Вчера вечером, перед выездом нашей команды на полигон, Сталин собрал всех нас в Кремле, чтобы, как он выразился, «придать общее и конструктивное направление нашей работе». На встрече присутствовал и товарищ Берия, который, между прочим, по линии ЦК курировал всю военную промышленность. Должен сказать, что Сталин, прежде чем дать кому-то поручение, сам старался досконально разобраться в данном вопросе. Благодаря доставленной нами литературе из будущего, понимать некоторые тонкости он стал гораздо лучше, чем признанные корифеи.
Первым делом собравшимся показали короткий пятнадцатиминутный фильм «Разгром панцеркампфгруппы Гудериана под Чаплинкой». Нет, конечно, еще раньше товарищи инженер-генералы дали соответствующие расписки в «соблюдении и неразглашении» — тут никаких сомнений. Хоть эти люди занимались и не атомным проектом, но все равно они были носителями такого количества государственных и военных секретов, что одним больше, одним меньше — это уже никакой роли не играло.
А вот еще один секрет, особой важности, поскольку без этого трудно правильно оценить и использовать полученную информацию. А задача стояла следующая: не снижая ни выпуска танков, ни выпуска пушек, ни выпуска двигателей, поэтапно внести такие изменения в их конструкцию, чтобы наши танковые войска все время на один шаг качественно превосходили немецкие панцерваффе. Не должна была повториться ситуация 1943 года нашей истории, когда советские танкисты оказались не готовы к встрече не только с «Тиграми», «Пантерами» и «Фердинандами, но и с модернизированными танками PzKpfw-III с длинноствольной 50-мм пушкой, PzKpfw-IV с длинноствольной 75-мм пушкой и самоходками Stug-III, а также САУ 'Мардер». Тогда только мужество советских танкистов и большие потери, понесенные ими в самоубийственных атаках, позволили переломить ситуацию на Курской дуге в нашу пользу. Сейчас такого не должно повториться — хребет немецкой танковой армады надо ломать без тех запредельных потерь с нашей стороны.
А пока товарищи конструкторы смотрели на широком плазменном экране фильм, снятый техникой XXI века. Зрелище их заворожило: казалось, что с экрана до нас доносятся запахи сгоревшего тротила и горящей человеческой плоти. Я-то хорошо помню это тошнотворное амбре после завершения побоища. Снят фильм был с той самой высоты, на которой разведчики захватили в плен Гудериана. Снимал оператор телеканала «Звезда».
Помнится, Сталин, когда первый раз вместе со мной просмотрел сие произведение, спросил: «Так как, вы сказали, фамилия оператора, снявшего такой замечательный фильм?»