Ничего личного, господа португальцы — это война, причем мировая. Если вы хоть чем-то помогаете Гитлеру, тогда мы идем к вам. Как говаривала императрица Елизавета Петровна, «то, что содеяно тайно, карать тоже надобно тайно» — правда, матушка-императрица секла розгами своих гуляющих на стороне фрейлин, а Советский Союз собирается высечь целую страну, вступившую в богопротивный адюльтер с Адольфом Гитлером. И пусть скажут спасибо, что эти розги не атомные (так сильно местные аборигены еще не нагрешили).

Капитан первого ранга Верещагин наблюдал за горизонтом в перископ. Первый раз рвануло через двенадцать минут, заревом осветило полнеба. Почти тут же — второй взрыв, такой же мощный. А потом вспышки пошли значительно слабее, но очень частые; небо на востоке осветилось так, будто вот-вот взойдет солнце. Но «Северодвинску» все это уже было неинтересно. Он удалялся в Атлантический океан. Ведь где-то в семистах милях к западу должна быть еще одна пара американских танкеров. «Подводный гром» в Атлантике прогремит еще не раз.

30 января 1942 года. Утро, станция Кубинка-1

Командир ОТМБ ОСНАЗ РГК генерал-майор Бережной

Сцепка из двух мощных паровозов, отбрасывая в небо клубы густого угольного дыма, с натугой втягивает на станцию сверхдлинный по здешним временам состав — шестьдесят пять вагонов. Танковый батальон первым отбыл из Краматорска, и первым же прибывает в Кубинку. Танки на платформах, с повернутыми назад башнями, затянуты в беленые брезентовые чехлы. Для искажения формы под чехлами тюки из соломы. В начале, середине и конце состава — расчехленные и приведенные в боевое положение «Панцири». Я уже знаю, что в Воронеже состав попал под бомбежку, но этот налет дорого обошелся асам Геринга. Обожженные, покрытые волдырями вздувшейся от жара краски, пусковые трубы зенитных ракет говорят о том, что дело было горячим. Пыхая паром, паровозы подтянули состав к разгрузочной рампе; последнее усилие — и все, эшелон на месте…

Вместе со мной батальон майора Деревянко встречает целая комиссия, во главе с начальником 22-го Полигона автобронетанкового управления РККА генерал-майором танковых войск Иваном Константиновичем Романовым. Кроме начальника главного танкового полигона страны, присутствует целое созвездие конструкторов, составляющих элиту советской военно-технической мысли. Рядом со мной стоят самые знаменитые в своих областях танкостроители: конструктор танка Т-34 Александр Александрович Морозов, конструктор легких танков Т-60 и Т-70 Николай Александрович Астров, конструктор множества пушек разных типов, в том числе и танковых, Василий Гаврилович Грабин, а также отцы танкового дизеля В-2 Тимофей Петрович Чупахин и Иван Яковлевич Трашутин. Отдаленные потомки их изделия, между прочим, установлены и на наших Т-72. Здесь же Николай Федорович Шашмурин — человек, который «вылечил» наши тяжелые танки от их главной болезни, ненадежной коробки передач.