— Да, да, да, ты совершенно прав! Кофе будешь?

— Давайте, только сами лучше молочка тёплого попейте или чай с ромашкой.

— Да, да, да…

Он хлопнул в ладоши и сложил руки в приветственном жесте прошлой эпохи.

— Зачем вам мои знакомые, Максим Алексеевич? Скажите, что случилось, а дальше уж подумаем.

— Да, короче, когда всё это закрутилось с Настей, там же чё? Они же… прямо… в горло вцепились.

— Ну да, представляю, сколько вы пережили.

— Да чё ты там представляешь, — махнул он рукой. — Мы с женой вообще поседели. Вот смотри. Я как Хома Брут стал…

— Угу, — кивнул я.

Действительно, что я там мог представить…

— И короче он говорит, мол, десять лямов и точка. А голос у него, как у робота был. Я как вспоминаю голос этот… смотри, аж волосы на руках дыбом.

— Итак, он позвонил…

— Да. Десять, говорит, лямов. У меня, конечно, сбережения были…

— Сколько?

— Четыре миллиона с половиной было своих. Нет. Четыре миллиона было своих. Там отдельная история. Ещё бабушкин миллион. Настиной бабушки, у которой она сейчас гостит. Итого, пять. По знакомым жена позвонила, я кому-то позвонил, в общем, туда-сюда, с миру по нитке набрали шесть лямов. Шесть миллионов за два часа. Из кожи вылезли, но достали. Только нужно было ещё. Кредит в банке не вариант. Там согласование, то да сё. Это не по щелчку пальцев. Особенно если под недвижимость. Вообще песня долгая.

— Согласен, — кивнул я.

— Микрозайм… Ну, во-первых, нихера себе микро! Четыре миллиона. И во-вторых, там уже на утро сорок четыре миллиона отдавать надо будет. Что было делать? Волосы дыбом! Ребёнок! Кровиночка! Сидит у каких-то уродов и что они там с ней сделают… ты вообще не представляешь этого ужаса. У меня сердце — в лохмотья.

— Да, очень сочувствую, Максим Алексеевич. И где вы взяли эти три миллиона?

— Три, да. Я пошёл к соседу!

— К какому? К дяде Лёне?

— Ну, а к кому ещё? Он так-то бывалый. Человек хороший, порядочный. Но у него самого, ясно дело, таких денег нет. Я говорю, Леонид, у меня тут кое-какие проблемки. Есть кто, чтоб перехватить три ляма?

— А он что?

— Ну, есть, говорит, человечек. Мол, занимается такой байдой. Деньги в рост ссужает. Бабай. А что для этого надо, говорит, не знает. Там даже паспорт типа не нужен, под честное слово деньги дают.

— Так это, Максим Алексеевич, — покачал я головой, — то же самое, что кровью договор подписать. Вы не подумали об этом?

— Когда там думать было? Я в такой агонии метался, ты понимаешь?

— Понимаю, да, но в чём сейчас проблема? Вам же деньги вернули? Ну, так расплатитесь. Надо было сразу так и сделать.

Глотов вздохнул. Подошёл к мойке. Открыл кран, налил холодной воды и залпом осушил целый стакан.