— Вот такие вот хреновые новости, — подытожил Захар.

— Ну не всем же новостям всегда быть хорошими, — я потянулся на кровати и уставился в деревянный потолок, слушая не только голос друга, но и шум не стихавшего всю ночь дождя.

— И то правда, — согласился Захар и ободряюще добавил. — Прорвемся.

— А как иначе-то? — мой риторический вопрос завис в воздухе.

Захар, видимо, прикрыл микрофон аппарата рукой и принялся что-то втолковывать Жанне. Она краем уха услышала, что он говорит о каких-то волнительных и негативных вещах и решила это пресечь. Мой бывший сослуживец пока держал оборону, но женщина напирала.

От приглушенной перепалки одаренного и его сиделки меня отвлекло методичное постукивание в коридоре. Прикрытая дверь с тихим скрипом сместилась, и в комнату проник черный кожаный нос, тщательно обнюхивающий помещение.

— Осваиваешься? — спросил я щенка, который теперь с любопытством разглядывал меня, повернув голову набок. Его висячее ухо смешно оттопырилось, придавая псу весьма потешный вид. Отмытый в шесть рук и тщательно высушенный, пес приобрел вполне товарный вид и даже чем-то стал отдаленно напоминать породистого. — И как это Яна тебя одного отпустила?

Щенок, расценив мое внимание по-своему, вильнул хвостом с белой кисточкой на конце и бодро потопал к кровати. Залазить на нее он не стал, но принялся крутиться рядом, то и дело вставая на задние лапы и норовя лизнуть меня в лицо. Пару раз у него все-таки получилось.

— Ну, теперь я весь в слюнях, — сообщил я псу.

— У тебя, походу, утро задалось, да? — тут же спросил Захар.

— Не так, как хотелось бы, — позволив щенку играючи погрызть свою руку, я вернулся к разговору. — У меня тут собака просто. Вчера на дороге подобрали.

— Собака — это хорошо, — с тихой грустью в голосе произнес Захар.

Я запоздало сообразил, что ненароком наступил другу на больную мозоль — он донельзя любил животных, но имел сильную аллергию на большинство из них. Жанна тоже это знала.

— Никаких собак! Вам нельзя! — запротестовала она.

— Можно я тоже к твоему дяде на дачу приеду? — взмолился Захар.

— Там собака! — продолжала возмущаться сердобольная сиделка, чей звонкий голос был хорошо слышен, несмотря на отдаленность ее от телефона. — А погоду вы видели? Вам нельзя на сквозняки!

— На дачу-то можно, — сказал я другу, — но тебя походу не отпустят.

— Походу, — печально согласился Захар и удрученно вздохнул. — Сейчас бы на рыбалку…

— Вам нельзя на рыбалку!

— Чувствую себя третьим лишним, — поделился я с Захаром.

— А я себя трехлетним, — в ответ пожаловался он. — Ну или стотрехлетним. Что там, что там слюни вытирают.