— Захар Григорьевич, у вас повышенное слюноотделение? — тут же забеспокоилась Жанна. В трубке раздался топот ее тяжелых и торопливых шагов. — Вам пора укол делать!

— Кажется, тебе пора бежать, — мой голос звучал абсолютно не иронично.

— Причем в самом прямом смысле, — согласился друг. — И желательно — куда подальше.

— Но от судьбы не уйдешь, — сурово резюмировал я.

— Как и от Жанны, — смешок Захара получился весьма выразительным. — Ладно, — сказал он, — на связи.

— На связи, — я отключился и положил телефон на тумбочку, после чего сгреб двумя руками наглую кусачую морду и начал ее тормошить.

Разыгравшийся щенок принялся порыкивать, но лишь прикусывал кожу своими острыми зубками. Это было практически не больно, так что мы оба получали удовольствие от игры. Чего нельзя было сказать о моем дяде. Его комната располагалась по соседству и, ожидаемо, рычание и задорный лай щенка разбудили родственника раньше времени.

— Вот вы дурные, — пробурчал он, выходя в коридор и направляясь на кухню. — Спали бы еще и спали.

Увидев нового человека, щенок куснул меня за палец и побежал знакомиться уже с ним. Но хмурый и похмельный дядя этого порыва не оценил.

— Кыш отсюда, — строго шикнул он на пса, после чего тот вернулся ко мне с виноватым видом. А сам родственник потопал на кухню, чтобы там шуметь, греметь посудой, хлопать холодильником и гудеть кофемашиной. Такова была святая обязанность первого вставшего с кровати в большом доме — разбудить остальных. Обычно этим занималась моя мама, но вчера она засиделась с Кирой и Яной, поэтому пальму первенства, хоть и не по своей воле, получил дядя Миша.

— Вообще он дружелюбный, — я погладил щенка по голове. — Просто по утрам не в духе.

Собака выразительно посмотрела на меня, вновь вильнула хвостом и, разом позабыв о недавней неудаче, опять принялась играться. У нее все было просто — она думала о том, что видит перед собой. Жила моментом. Проблема пропала из поля зрения — вот и отлично, она забыта. Можно дальше радоваться жизни и не париться.

Хоть завидуй…

— Кофе будешь? — буркнул с кухни дядя.

— Так точно, — я встал, быстро оделся, попутно вяло отпинываясь от разбуянившегося пса, и пошел в ванную.

В доме их было две: одна на первом этаже и одна на втором, так что меня никто не подгонял. Разве что щенок жаждал продолжения игры. Он печально скреб лапой дверь и жалобно поскуливал, чем порядком раздражал дядю Мишу. Пришлось пустить пса внутрь и набрызгать на него водой, чтобы не расслаблялся. Но он и это принял, как игру, и тут же начал клацать зубами, пытаясь поймать холодные капли налету.