себя ноги. Ее глаза были красными от слез, но, когда наши взгляды встретились, она

не отвернулась. Она просто смотрела на меня в лучах рассвета. В том взгляде было

нечто такое, от чего у меня защемило в груди. Невысказанная благодарность.

С того утра правила игры в нашем доме изменились окончательно. Я больше не был

угрозой, которую нужно было избегать любой ценой. Я стал... наблюдаемым объектом.

Аня присматривалась ко мне с осторожностью человека, который нашел в лесу

диковинного зверька. Она по привычке ждет, что он укусит, но раз за разом

убеждается, что зверек принес с собой тепло и защиту. Она стала спокойнее. Из ее

движений ушла та дерганная резкость.

***

Наступил вторник. Я закончил утреннюю проверку почты, закрыл ноутбук в кабинете и с

наслаждением потянулся, разминая плечи. Дела в логистической компании шли в гору: я

вычистил главных "паразитов", перекрыл схемы откатов и перевел финансовые потоки в

прозрачное русло. Пусть я и был в отпуске, но теперь мог позволить себе работать из

дома. А это достаточно важно.

Мой желудок настойчиво заурчал, напоминая, что вот-вот должен был начаться завтрак. Я

поднялся со стула и направился на кухню. Шел по коридору нормальным, тяжелым шагом.

Я больше не крался, чтобы не испугать их своим внезапным появлением.

Дверь на кухню была открыта. Оттуда доносилось тихое шипение сковородки, звон посуды

и умопомрачительный аромат свежесваренного кофе вперемешку с запахом ванили и

жареного теста.

Я остановился в дверном проеме, скрестил руки на груди и просто смотрел. Кухня была

залита утренним солнцем. Соня сидела за столом в своей пижаме и увлеченно рисовала

что-то фломастерами в альбоме, болтая ногами в воздухе. У плиты стояла Аня. На ней

был один из тех новых, мягких кардиганов фисташкового цвета, которые мы купили в

торговом центре. Ее волосы не были собраны в хвост, как раньше. Они были перехвачены

заколкой на затылке, несколько прядей свободно спадали на шею.

Она стояла спиной ко мне, ловко переворачивая деревянной лопаткой золотистые сырники.

В ее позе была какая-то удивительная, уютная грация женщины, которая чувствует себя

хозяйкой в своем доме, а не прислугой.

Услышав скрип со стороны двери, Аня повернула голову через плечо. Она не вздрогнула.

Не выронила лопатку. В ее глазах не вспыхнула паника. Она посмотрела на меня, и на

долю секунды уголки ее губ дрогнули в едва заметном, мягком приветствии. Это был тот

самый короткий, спокойный взгляд, который я стал улавливать все чаще в последние

дни. Взгляд, говорящий: «Я тебя вижу, и мне не страшно».