— Да, — ее голос прозвучал тихо, но удивительно мелодично. — Это... это отличная

идея. Мы с удовольствием.

Я застыл с чашкой кофе в руке. Прорыв. Настоящий, мать его, прорыв. Она не просто

согласилась. Она высказала свое желание.

— Ура! В парк! С зайцем! И уткам хлеба возьмем! — запрыгала Соня на месте.

— Договорились, — мой голос прозвучал чуть тише. Я сделал глоток горячего кофе,

пытаясь скрыть дрожь собственных рук и робкую улыбку. Посмотрел на Аню, которая уже

отошла к плите, накладывая мне завтрак.

Я не поцеловал ее сегодня. Я не обнял ее. Удержал свои порывы в узде. Но, глядя на ее

светящееся лицо и на эти цветы на столе, я был уверен, что все сделал правильно.

Глава 7

Глава 7

Глава 7

Следующий день в нашей квартире начался с того самого ощущения размеренной рутины,

ради которой люди вообще создают семьи. Вчерашняя прогулка по парку, кормление уток

и горячий шоколад словно смыли с нас еще один слой застарелой грязи прошлого.

Утро было тихим. Соня увлеченно раскрашивала картинки в гостиной, а я колдовал у

кофемашины, ожидая, пока Аня выйдет из ванной. За окном весело щебетали какие-то

ранние птицы, обещая теплый день.

Резкий, требовательный стук во входную дверь разорвал эту идиллию. Неизвестный не

звонил в звонок. Он стучал по двери. Нагло, «по-хозяйски». Я нахмурился, поставил

чашку на стол и направился в прихожую.

Дверь ванной приоткрылась, и в коридор выглянула Аня. Она успела переодеться в

домашнее платье, волосы были еще влажными после душа. В ее глазах, еще минуту назад

спокойных, снова мелькнула тень тревоги. Внешний мир для нее всегда был источником

опасности.

— Я открою. Все в порядке, — бросил я ей на ходу, стараясь, чтобы мой голос звучал

максимально расслабленно.

Я щелкнул замком и потянул тяжелую металлическую створку на себя. На пороге стояла

женщина лет сорока. На ней был кричаще-розовый велюровый спортивный костюм, волосы

напоминали пучок соломы, а в нос мгновенно бил тяжелый, удушливый запах мощных духов

вперемешку с сигаретным дымом. И в эту же секунду мой мозг пронзила острая вспышка

чужой памяти.

Тамара. Соседка по лестничной клетке. Наглая, уверенная в себе женщина,

быстро нашедшая с Максимом общий язык.

Память Максима услужливо, с каким-то извращенным удовольствием вывалила на меня

подборку воспоминаний. Вот Максим курит с Тамарой на лестничной клетке. Она сладко

затягивается и говорит: «Опять твоя мышь серая воет? Правильно, Максик, бабу надо в

ежовых рукавицах держать, а то на шею сядет».

Вот она заходит к нам на кухню по-соседски, видит заплаканную Аню с синяком на

запястье и, мерзко ухмыляясь, бросает: «Ой, ну надо же, какая неженка. Нормальные