Как бы то ни было, теперь дело за очередной поездкой в Москву, чтобы доставить рукопись по назначению. Вернее, два экземпляра. Один я отдам Полевому, а второй — Бушманову. Раз уж в «Молодой гвардии» ухватились за мой первый роман, глядишь, и второй напечатают… Когда-нибудь, учитывая, что у них в издательстве стоит очередь из утверждённых к публикации произведений.

С «Юностью» в этом плане проще. Ну да журнал, не книга, но с тиражом под три миллиона его прочитает даже больше людей, чем книгу, которую выпустят максимум 100-тысячным тиражом. А лучше, конечно, и в журнале публиковаться, и в книге. В материальном плане, в частности, учитывая, что советские писатели, особенно попавшие в обойму, живут ой как безбедно, и от переизданий только одной книги могут кормиться годами.

А история с «Heart-shaped box», как выяснилось, имела продолжение. Прошло недели две с момента моего возвращения из Венгрии, когда субботним вечером в квартире раздался телефонный звонок. На том конце провода оказался Сергей Борисович, поинтересовавшийся моими планами на завтрашнее утро. После чего предложил встретиться на уже известной мне явочной квартире.

Что день грядущий мне готовит? Хрен его знает, хотя в общих чертах я догадывался, что это продолжение нашей первой встречи. Но заход начался с другого.

— Что же это вы, Максим Борисович, так низко роняете реноме советского спортсмена?

— В смысле? — опешил я. — Это вы мне за поражение во втором бою пеняете? Так там…

— Нет-нет, я не о выступлении, — отмахнулся Козырев, наливая кипяток в заварочный чайник. — Я знаю, что вы боксировали достойно, и в поражении во втором поединке вашей вины нет, это досадная случайность, помноженная на предвзятость. Я о вашем выступлении в ресторане. Начальнику областного Управления доложили, что вы там чуть ли не шабаш устроили, хорошо, он попросил меня разобраться, а некого-то ещё.

— А, так вы насчёт моего концерта… Да ну, какой там шабаш! Вот побывали бы вы на концертах Мэрилина Мэнсона…

— Это что ещё за тип?

— В моём будущем есть певец такой, неординарный, мягко говоря. Его концерты каждый раз превращаются в дикие перформансы с распятыми или заключенными в клетки девушками, лысыми козлиными головами, обнаженкой и прочими чуть ли не сатанинскими атрибутами. И ничего, у нас в России он спокойно гастролирует.

Сергей Борисович замер, заморгал, переваривая услышанное, затем тряхнул головой и мрачно выдавил из себя:

— Хотя да, после прочитанного эссе, герой которого описывает своё будущее, чего-то подобного можно было ожидать.