— Даже так?

— Ну а что вы хотели, человеческая фантазия безгранична, главное, чтобы получилось интересно. Попаданцы в советское прошлое в книгах раз за разом воровали ещё ненаписанные песни, книги и прочую интеллектуальную собственность, оправдывая себя тем, что раз уж они меняют историю, то эти произведения вряд ли уже кто-то сочинит. Может быть и верно, но вот я, попав в аналогичную ситуацию, как-то постеснялся внаглую брать чужие вещи. За редким исключением. Например, «Гимн железнодорожников» и песню «Две звезды» я всё-таки позаимствовал.

— «Две звезды» мне понравилась, видел в «Утренней почте», — кивнул Козырев. — А кто её написал… напишет на самом деле?

— Молодой композитор Игорь Николаев, он сейчас ещё где-то на Сахалине обретается. Был соблазн взять его другую песню, ещё более известную, но я не стал этого делать — с этой вещи у него в начале 80-х начнётся завоевание Москвы и сотрудничество с Пугачёвой.

— Ясно, ясно, — побарабанил Сергей Борисович пальцами по столу. — Ладно, песни и книги — это отдельная история, меня сейчас больше интересует другое… Посидите, я на минуту.

Он вышел, а вскоре вернулся с кассетным магнитофоном «Sharp» и выносным микрофоном.

— Сергей Борисович, я на плёнку ничего говорить не буду.

— Боитесь? — прищурился тот.

— Считайте как хотите, пусть даже и боюсь. Можете за мной конспектировать, я не против, но только не на магнитофон.

Он на какое-то время задумался, словно взвешивая что-то в уме, затем пожал плечами:

— Что ж, не буду настаивать, хотя так было бы быстрее.

После чего со вздохом разочарования развернулся и унёс магнитофон обратно, на этот раз вернувшись с парой ученических тетрадок и шариковой ручкой.

— Когда-то овладел навыками стенографии, надеюсь, они мне сегодня пригодятся, — криво усмехнулся он.

— А я надеюсь, что и сегодня нет никаких… хм… «жучков»?

— Обижаете, Максим Борисович…

— Тогда можно начинать.

— Прежде чем приступим к конспектированию, хоть это и не магнитофонная запись, но всё равно, прежде чем что-то произнесёте, сначала как следует обдумывайте свои слова. Эти записи могут оказаться, да они и окажутся, скорее всего, в руках серьёзных людей, и одна неосторожно произнесённая фраза может негативно отразиться на вашем будущем.

— А может быть, и на моём здоровье, — грустно пошутил я, легкомысленно жонглируя десертной ложечкой.

— А может быть, и на вашем здоровье, — вполне серьёзно подтвердил Козырев. — Я, конечно, на вашей стороне, но и мои возможности далеко не безграничны…

Он раскрыл тетрадку и приготовился писать.

— Итак, Максим Борисович, расскажите о себе, как вас зовут, полностью, когда и где родились, сколько вам было лет, когда ваше сознание переместилось в прошлое и при каких обстоятельствах это произошло? Не торопитесь, тщательно продумывайте свои ответы.