— Как скажешь, босс…

Культиваторы продолжали бежать вперед, и быстро преодолели оставшееся расстояние.

К этому моменту далекое марево, когда-то расплывчатое и почти незаметное, приблизилось вплотную, и превратилось в окутывающий, потусторонний туман. Словно живое существо, он медленно разливался по горизонту и соединял землю с небесами, скрывая их за плотной вуалью, через которую слабо просачивался свет. Этот туман дарил непостижимое чувство. Будто бы природа вокруг немного менялась, неуловимо для человеческих чувств.

Без колебаний отряд «нырнул» вглубь этого тумана. А высоко в небе издал пронзительный клич пустынный ястреб. После чего быстро спустился вниз, к преследователям. Высокая фигура среди них подняла руку, на которую лихо приземлилась птица. Человек поднес поближе к голове ястреба:

— Что? Говоришь, убежали в странное место? Понаблюдай еще, мой хороший. Проследи, чтобы эти песчаные черви не выползли в другом месте через несколько километров…

Пронзительно крикнув, словно понимая человеческую речь, ястреб снова взмыл вверх.

Рядом стоявший культиватор упал на колени и бухнулся лбом в раскаленный песок:

— Это моя вина, что мы не успели поймать этих шакалов. Молю, накажите меня за это, господин!

— Поднимись, Тарик. В том нет твоей вины. Скажу тебе по секрету — я даже рад, что этот никчемный слизняк умер. Однако, он был из нашей секты, так что отомстить я за него обязан. Или прогнать с домена. А дальше уже все в руках всемогущих духов. Им решать судьбу этих бешеных крыс, что презрели все законы…

… А тем временем четверо культиваторов, избежав погони, брели в тумане. Жара пустыни сменилась приятной прохладой. Видимость сузилась, примерно до тридцати-сорока метров. Все, что дальше — превращалось в смутные силуэты. Удивительно то, что в этом тумане существовали растения. Невысокие. Но при этом невозможно было встретить животных — они инстинктивно чувствовали опасность Границы.

Главный среди них, время от времени опускал взгляд на странный компас, который держал в руке. Восемь разноцветных стрелок, и каждая, казалось, обладала собственной волей. Пять из них оставались мертвыми, как бы ни крутили компасом в пространстве. Одна — всегда показывала на север, как и положено нормальному компасу. А оставшиеся две с упорством стремились в разные стороны, часто немного меняя свои положения. В их колебаниях заключалась некая странная логика.

Отряд периодически менял направление движения, в соответствии с подвижными стрелками. Так было безопаснее идти. Когда одна из стрелок резко отклонялась, это был знак, что необходимо немедленно изменить курс. А самое неприятное — даже артефактный компас не гарантировал стопроцентно безопасное прохождение Границы. Хоть и солидно повышал шансы…