С драгоценным камнем, в отличие монет, хозяйка лавки обращалась гораздо бережнее. Что-то капала, проверяла на свет, сравнивала с какими-то образцами… В итоге, задумчиво откинулась на спинку стула. Стул жалобно скрипнул, но выдержал. Однозначно, создавался под ее рост и вес.

— За этот драгоценный камень я могу дать один малый алый камень, и пятьдесят золотых монет, — после долгих раздумий озвучила женщина.

Инстинктивная попытка воспользоваться даром отдала вспышкой боли. Эрвин в очередной раз пожалел, что не может ощутить эмоции собеседника. Как же раньше было просто определять отношение, и поступки людей!

— Согласен.

— Чудно, — довольно потерла руки хозяйка. Быстро отсчитав монеты, она сходила в другую комнату, и принесла алый камень. «Валюта» культиваторов оказалась небольшим ярко-красным кубиком, напоминавшим игральную кость. На одной из сторон виднелась выжженная каким-то образом печать, которая разрасталась на все грани. А еще, от алого камня ощущалась концентрированная энергия.

Спрятав полученное, юноша спокойно вышел из лавки. Но в это же самое время неизвестный культиватор уверенно направился внутрь. Причем, он вообще не смотрел вперед, витая в собственных мыслях. И только реакция юноши позволила не столкнутся лбами, словно два барана, в дверном проеме.

— Смотри куда прешь, чернь босоногая! — презрительно буркнул неизвестный, даже не повернув голову. Неизвестный грубиян был всего лишь на первом ранге. Однако татуировка молнии на шее, очевидно, давала «бонус» к наглости.

…И закономерно получил мощный, почти инстинктивный удар кулаком в затылок от разъяренного Эрвина, не привыкшего к презрению. Особенно от тех, кто заведомо в десятки раз слабее! Потерявшего сознание мужчину закинуло внутрь, словно мешок с дерьмом.

Увидев ошарашенные глаза женщины-хозяйки лавки, юноша подмигнул, и поспешил отойти подальше. Быстро сменив несколько раз направление движения, он снял повязку, до сих пор прикрывавшую левый глаз. Еще за время путешествия по королевству Эрвин настолько привык к ней, что даже не убрал ее, когда попал в этот мир.

— Ну вот. Минус одна, самая яркая примета. Готов поспорить, что теперь мало кто меня опознает. Этот хмырь вообще почти меня не видел, женщина-меняла больше пялилась на деньги и камень. Хотя, конечно, по-хорошему не нужно было злиться. Но очень уж он оказался заносчивый.

Выкинув эту ситуацию из головы, юноша решил поискать братство наемников.

А тем временем, в лавке менялы приходил в себя неудачливый грозовик. Страдальчески скривившись, он кое-как поднялся на ноги, и обвел мутным взглядом помещение: