— Да. Там непонятно, — сквозь откровенное чавканье послышался голос Менно. — Я спрашивал у наших, шахта работает уже давно, больше пятидесяти лет. Но внезапно они прекратили связь с городом. Владелец послал туда своих людей, на разведку, но они так и не вернулись. Теперь наняли нас. И все — конец истории…

— И конец куриных отбивных! Командир, ты слишком быстро жрешь! — на расстроенный возглас Клеменса никто не обратил внимание.

— А почему они не наняли кого-нибудь поближе?

— Какая разница? Можно сказать, это благодаря репутации братства!

— Или нас опять заставят разгребать чье-то дерьмо…

— Кто тут не хочет зарабатывать деньги? Кыш отсюда!

— Кстати, о деньгах, — вклинился в обсуждение Эрвин. И положил на стол перед Менно один из трофейных пространственных кошельков, с буквой «Н». — Вот тут трофеи, которые я забрал у тех наемников. Какая-то ерунда, не думаю, что она много стоит, но все же… Сможешь это продать? Без хранилища, конечно.

— Не вопрос! Я ведь тоже за это возьму свою долю. Сейчас доем, и схожу. Но если что, на будущее, скупщики братства во-о-н в том углу, два крайних стола возле доски миссий.

Минут через двадцать Менно вернулся, и отдал кошелек обратно Эрвину:

— Не такая уж и мелочь вышла. Твоя часть внутри — два алых камня, и шестьдесят три золотых монеты.

— Это же больше, чем мы получили за прошлую миссию! Ну, если на одного человека… — невольно пробурчал Клеменс. На что командир только улыбнулся:

— Становись сильнее — тоже больше будет денег. Кто тебе мешает?

* * *

Три дня спустя, город Файнбург, недалеко от поместья заказчика:

— Сейчас зайдем, пообщаемся с заказчиком, и сразу опять в путь. Кроме того, что можно выяснить больше подробностей про задание, еще бывает получается увеличить плату, если оказывается, что кое-какие детали не совпадают. Но это уже как повезет. Судя по моему опыту, заказчик почти всегда врет, стараясь заплатить как можно меньше, — спокойно объяснял Менно, пока отряд шел по городу. В основном — для Эрвина, чтобы тот вникал в особенности работы Братства.

— А наша задача — выбить из него побольше, — скорчила преувеличено злую гримасу Селма, демонстративно потирая руки.

Довольно большое поместье было огорожено высоким деревянным забором. Не особо крепким, но при этом сплошным, так, что с улицы внутрь заглянуть нельзя.

Добравшись до ворот, командир без особого стеснения несколько раз ударил по ним. Большая секция забора затряслась.

— Да не сплю я, не сплю! Не надо опять ломать! — послышался крик изнутри.

— Хм, похоже, мы такие не первые,…

В щели ворот показался глаз привратника: