— Потому что это карантин. Смысл держать вас всех вместе? А что, если кто-то один заражен, а остальные нет? Что тогда?

— Тогда надо… — начал я, но Митчелл вмешался:

— Хрен с ним! — зло шепнул он. — Ты же видишь, с ним спорить бесполезно!

— А вдруг он нас всех по одному перебьет? Вдруг только для этого он и хочет, чтобы мы все в разных отсеках были?

— Ты уже согласился на его условия, — напомнил Митчелл, — так чего снова артачиться?

— Потому что он придумывает каждый раз новые геморрои, — ответил я, — то в карантин идите, то теперь по одному расходитесь. Дальше что? А если он нас вообще не выпустит, так и будет держать взаперти?

— Тогда и будем думать. И взаперти сидеть не будем, не бойся.

Я удивленно уставился на него, но Митчелл лишь подмигнул мне, мол, я знаю, что делаю.

Блин, с каждой минутой все лучше! Сначала гоняются твари, теперь попали к какому-то параонику, а сейчас мне нужно надеяться на «техника»? Пха!

Но в одном он прав — уже поздно сдавать назад.

Хрен с ними со всеми! С офицерским доступом я точно смогу выбраться из любого отсека. Но «рассекречиваться» вот так сразу я не собирался, во всяком случае, не выяснив, кто этот Айзек, что он делает, какие у него планы, и один ли он вообще? Может, их тут группа.

А может, они все «техники»?

Я подозрительно уставился на Митчелла. Нет, вряд ли. Если бы они были заодно, смогли бы как-то «опознаться», то и не нужно было бы устраивать все эти танцы…

Я кивнул, соглашаясь.

Мы с Митчеллом затащили внутрь отсека Майю, уложили ее на один из диванчиков (отсек оказался чем-то вроде «зала отдыха» или обзорной галереи с лавками, маленькой оранжереей и большими панорамными окнами, сейчас закрытыми защитными панелями).

Тут же вышли в коридор, а дверь за нами закрылась.

Еще несколько метров по коридору и очередной отсек. В него направился Митчелл, сделав мне знак: «все будет хорошо».

Угу, конечно. Вот как раз на тебя я и буду рассчитывать!

Далее я уже пошел один.

«Мой» отсек или, скорее, заготовленный для меня отсек, был жилым, рассчитанным на трех человек. Так понимаю, здесь должны были жить члены дежурной смены, сгинувшие неизвестно куда.

Вот, к слову, крайне интересный вопрос: куда они делись? Думаю, однофамилец сможет ответить мне на него, и я его обязательно задам.

Едва я зашел в отсек, как дверь у меня за спиной закрылась.

— Сними свой скафандр, оставь у двери.

— Еще что? — ехидно поинтересовался я, но собеседник иронии не понял.

— Оружие и одежду тоже там оставь. Я принесу все новое.

— Оружие?

— И одежду.

— Вот что, друг, — заявил я, — ты хотел, чтобы мы все посидели в карантине — мы посидим. Насчет всего остального речи не было.