— Теперь есть.

— Тогда иди в задницу! — мне вконец надоела эта наглость.

— Вдруг ты заражен, останешься в скафе, а я этого даже не увижу и…

— Я сниму шлем. Лицо мое будет видно, этого достаточно, — отрезал я. — Одежка моя меня всецело устраивает, а оружие уж тем более тебе никто не отдаст, так что все, разговор закончен! Займись нашими ранеными, и далее к тебе будет несколько вопросов… Сутки на карантин, я надеюсь, хватит?

— Хватит, — в голосе собеседника явно звучало недовольство, но ничего, переживет.

— Ну и все тогда!

— Скаф и оружие…

— Я сказал — разговор закончен! Мало ли, что может случиться. Я не хочу остаться вообще без защиты.

— Я тебе ее гарантирую.

— Кто ты такой? Я тебя вообще не знаю! А даже если бы и знал — плевать! В нынешней ситуации надеяться можно только на себя, и я себя всем необходимым обеспечил, поэтому ничего отдавать не буду. До встречи через сутки!

Собеседник то ли просто решил не спорить, поняв, что это бесполезно, то ли пошел думать над новыми аргументами. Как бы то ни было, но ответа от него никакого не последовало.

Я остался один, подошел к двери и проверил — закрыто. Открыть можно либо снаружи, либо удаленно.

Уже успокоившись, я отошел вглубь отсека, и тут же развалился на одной из коек. Устроившись поудобнее, принялся обдумывать сложившуюся ситуацию.

А обдумывать можно было долго и нудно, так и не найдя не то что какого-то решения, а даже не прояснив хотя бы для себя все.

Как это сделать, если ты не владеешь фундаментальной, первичной информацией, проще говоря — ни хрена не знаешь?

Да, этого типа, что тут засел, я не просто невзлюбил или не доверял ему. Я его, скажу откровенно, подозревал, и уже прямо-таки ненавидел. Чересчур мутный, опасливый и…да хватит и этого!

Вопрос, почему же я пополз сам в «тюрьму»? Просто на тот момент я мог либо прорываться с боем, что с большей вероятностью привело бы к смерти Марлин, либо же дать посадить себя «на карантин», и попытаться спасти Марлин.

Есть, правда, одно «но»: если Айзек задумал пакость, закрыл меня и моих товарищей, и он уверен, что мы ничего не сделаем и выйти не сможем — его ждет бо-о-ольшое разочарование: выйти я как раз могу. Дверь проверил — есть возможность удаленного доступа, аварийного открытия или…как я успел убедиться, открытия с помощью моих «офицерских прав». Просто великолепно!

Разумеется, возникает закономерный вопрос: почему бы мне не выйти сейчас? Потому что я опасаюсь. Я не знаю, один ли Айзек. Если их там несколько человек, можно запросто спровоцировать их на перестрелку, и тогда мой офицерский статус мне ничем особо не поможет.