Бедолагу прямо-таки разорвали, растянули по стене, будто охотники шкуру дикого зверя, которого только что освежевали.

Вон там, метрах в трех, была его нога, вон там, на полу, на наростах, похожих на грибы, видны пальцы.

Попытавшись пошевелить руками и ногами, повернуть тело, он вдруг понял, что с ним сделали то же самое.

Он таки смог повернуть голову, и увидел в паре метров от себя очередной нарост, словно бы свисающий с потолка. Но не он сам привлек внимание Сергеича: будто загипнотизированный, он пялился на рисунок, отчетливо виднеющийся на этом самом наросте. Точно такой же был на левом плече самого Сергеича.

Стоило ему только немного отвести взгляд, как он увидел чью-то руку, пальцы. До нее было метра три, она фактически была на противоположной стене, и к своему ужасу, Сергеич понял, что это его же собственная рука.

А самое ужасное, что он инстинктивно попытался ею пошевелить, и ему это удалось: пальцы дрогнули. Конечно, управлять рукой полноценно не получалось, но…

Господи, боже мой! Эти твари все его тело словно бы растянули по коридору…

Внезапно он ощутил пальцы своей правой руки. Они все еще что-то сжимали.

Граната!

Сердце учащенно застучало, эхом отдавая в виски.

Сергеич был неимоверно рад, прямо-таки счастлив.

Ну, почти. А сможет ли он включить гранату? Он ведь ее даже не видит. Где она? Кажется, внутри одного из наростов.

Включить гранату он не смог: палец не слушался его, но Сергеич не сдавался. Он пытался раз за разом, и с каждой минутой ему казалось, что еще немного, и получится, он сможет.

И он продолжал свои попытки.

Сколько прошло минут, часов, дней — он не знал. Все его внимание, весь его разум заполнила одна лишь мысль — щелкнуть переключателем.

Нужно лишь щелкнуть, и все закончится.

Он настолько сосредоточился на своих попытках, что когда, наконец, отвлекся, обнаружил неподалеку двух человек.

Это точно были люди — он не мог их разглядеть, видел лишь размытые контуры, но это точно были люди.

— Твое оружие тебе не поможет. Убери его, и я попрошу Великую мать…

Сергеич узнал этот голос: тот псих, Айзек!

А кто второй? Тот, что, судя по звуку и последующему падению говорившего, вмазал ему от души.

На секунду зрение прояснилось, и Сергеич узнал Честера.

Выжил-таки! И отомстил за них троих!

Черт! Честер ‒ молодец! Молодец!!! Сергеич искренне желал ему удачи и по-доброму завидовал. Выжил…выжил, и остался человеком…

Внимание Сергеича привлек новый звук, который он легко опознал.

Такой звук издает чертова сороконожка, и она уже явно близко.

Тут же послышалось шипение игольника — наверняка Честер начал стрелять.