Только там, когда дверь за нами закрылась, я облегченно выдохнул.

Вот теперь вроде как в безопасности…

Скользнув равнодушным взглядом по пленнику, все еще находившемуся в отключке, я уставился на бирку, где были инициалы и фамилия: А. Берк.

Теперь я уже знал, что этого урода зовут иначе, но откуда он взял этот комбез? Фамилия, имя на них, неужели это просто совпадение?

Ну не мог, не мог Алекс оказаться здесь! Он ведь забракован для миссии, он ведь сломался еще там, на Земле, после прохождения того чертова теста, который затребовали бюрократы и чинуши…

Я не мог терпеть, не стал откладывать этот вопрос и достал свой планшет. Сеть работала, и я мгновенно подключился к базе, открыл список участников третьей волны.

«Алекс Берк, старший помощник…»

Наверное, я бы все еще надеялся, что это какое-то чудовищное совпадение, что это не только однофамилец, но еще и тезка, однако в профиле имелась и фотография, так что любые сомнения, любые мои предположения тут же посыпались…

ЧЕРТ! ДА как так? Почему он здесь? Как он смог это сделать?

Конечно же, чуть успокоившись, я смог сам себе ответить на этот вопрос: Браун помог. Алекс ‒ не тот человек, который просто смирится с тем, что ему сказали. Он из кожи вон вылезет, но докажет, что насчет него ошибаются, что он может, что он…

Псих очнулся, и я практически сразу схватил его за грудки.

— Где Берк? Что с ним стало?

Пленник скорчил постную мину и промямлил:

— Он не понимал…не захотел понимать. Единение с Великой матерью было великим даром, который он отверг, не возвысился из-за своей глупости…

— Что с ним? — прямо-таки прорычал я.

— Не беспокойся. Я помог ему, освободил его…пусть и не сам, добровольно, но един с ними, он слышит и понимает Глаз Пустоты, он слышит голос Великой матери.

Я взвыл в голос, едва только осознал, что значат его слова.

В это мгновение меня словно бы волной накрыло, и я начал бить это существо, которое даже человеком уже назвать было нельзя. Бил со всей силы, мой кулак поднимался и опускался ровно до тех пор, пока у меня попросту не закончились силы.

Самообладание или, скорее, способность мыслить вернулись ко мне лишь тогда, когда я уже попросту не мог поднять руки. После этого я не без труда поднялся, отошел и попытался унять дрожь, которая меня била.

Мои кулаки, на которых я содрал кожу до костяшек, непрестанно ныли, но до этого мне не было дела.

Сейчас меня мучила боль не телесная, а душевная, ко мне пришло осознание того, что стало с моим братом.

Ну как же так…как так? Ведь этого просто не могло быть! Как он сюда попал, как он смог полететь в Алькари? А главное, почему он был так неосторожен, почему позволил сделать с собой то, что…