— Зайта Зинтоза! Нас прислали в ваше распоряжение. Ведите!
Бригада из трёх немолодых коротко стриженных зайтанов последовала за мной. Я показала им помещение и обрисовала фронт работ.
— Дак это… мебель-то хорошо бы вынуть. Мешает она.
— А куда её вынешь? — растерянно спросила я.
— Ладно уж. Перетащим поближе к выходу и начнём с дальнего конца. Вы идите, мы вас позовём, если вопросы возникнут.
Аршес вернулся к вечеру, в забрызганной кровью рубашке с порванным рукавом.
— Ви, урдиновая моя, ты прости, но сегодня уже никак не получится отправиться на Ирла Изарра. У нас было очень непростое задержание одного высокопоставленного лица, а теперь предстоит допрос, и я должен заняться им лично.
— Ты ел? Тебе помочь? Принести свежую рубашку?
— Да. Я пока перекушу.
— Это тот заместитель военного министра? — громко спросила я, открывая его шкаф.
— Нет, это по другому делу. Просто, видишь ли, титулованный бандюган — он гораздо страшнее обычного. К нему на хромой козаре не подъедешь и на утлом тазу не подплывёшь. Хорошо, что есть Хазарел, его гварфство иной раз очень полезно. Но всё равно приходится многое самому делать. А этого деятеля мы давно пасли, но только сегодня появились основания для ареста. И за них опять же Инбиду надо спасибо сказать. Если что — ложись спать, не дожидаясь меня.
— Там пришли мастера, а мебель девать некуда. Всё хорошее мы вынесли в холл, а остальное пусть столяр заберёт, — сказала я, помогая ему поменять рубашку и украдкой касаясь гладкой чуть смугловатой кожи.
— Ах, каскарр, совсем про это забыл. Забегу туда по пути в изолятор.
Аршес чмокнул меня в нос, а затем коротко обнял.
— Не скучай!
— И не надейся! Буду скучать ещё как!
Из переписки Эрины Эррагер и Аршеса Эррагера
Дорогой Аршес,
Ты поступаешь глупо. Какая-то грязноглазая человечка не стоит того, чтобы рушить отношения с семьёй.
Ты — моя плоть и кровь. Всем, что у тебя есть, да даже просто своей жизнью ты обязан мне. И я желаю тебе только добра.
Я уже вижу, как эта изворотливая меркантильная особа настроила тебя против матери. Я чувствую исходящие от тебя холод и враждебность, и они глубоко ранят меня в самую душу. Из-за тебя я не нахожу себе места и не сплю которую ночь. В моём возрасте очень вредно так сильно волноваться. Пожалей свою мать, Аршес. Не для того я рожала тебя в диких муках, чтобы видеть, как ты опускаешься на дно, теряя гайроний облик рядом с этой ничтожной безродной психопаткой.
Она опасна, сын! Материнское сердце чует! Всё, чего я хочу — чтобы ты был счастлив. Но не рядом с ней! Она недостойна тебя. Ни внешностью, ни умом, ни происхождением… ничем она не может с тобой сравниться, Аршес.