— Уходи и не приходи больше, Виола, — с напускным равнодушием сказала Аливетта, и внутри у меня всё болезненно сжалось от этих чужих слов в устах родного мне человека. — Мне нет дела до того, что ты думаешь и хочешь мне сказать.
Я вытаращилась на подругу, пока её слова медленно оседали в голове. Живот скрутило узлом, и меня пронзила резкая боль. Я инстинктивно прижала ладонь к животу, чувствуя, как по внутренней стороне бедра бежит струйка тёплой крови. Как не вовремя! Перед глазами всё поплыло.
— Ты не можешь говорить это всерьёз, Аля, — я ни на секунду ей не поверила, но выяснить всю правду уже не могла.
Мне срочно нужен был целитель.
— Могу. Ты для меня чужая и ничего не значишь. Уходи, — её последние слова хлестнули плетью.
Я развернулась и вышла из спальни подруги на нетвёрдых ногах.
Обеспокоенное лицо Аршеса смазалось, и я начала заваливаться набок, всё ещё не понимая, почему Аливетта могла себя так повести.
— Ви! — тревожно позвал муж, но я ничего не успела ответить.
Отключилась.
Эпилог второй 15-й день 1-го лаурдебата 6976-го года
— Может, не пойдём никуда? — тоскливо спросила я, поворачиваясь к Аршесу.
— Ви, мы не можем не пойти… — в который раз повторил муж. — Урдиновая моя, это очень важно.
— Я знаю, но Зорион пока такой маленький. Ему даже лаурдебата нет, — нахмурилась я, глядя на сопящего во сне сына.
Он смотрел свои детские сны и не знал, какая драма разворачивается вокруг.
Две няни и один целитель смотрели на меня сочувственно. Наверное, сопереживают, что мне приходится оставлять младенца дома.
«Да нет, просто считают тебя душевнобольной паникёршей», — проворчал внутренний голос.
— Всё будет в порядке, зайтана Виола, — заверила меня самая лучшая няня, чьё жалование почти в три раза превышало моё. — Идите со спокойной душой и повеселитесь!
Повеселиться? Как это вообще возможно, если дома с чужими людьми остаётся моя кроха?
— Да-да, ни о чём не переживайте, мы справимся, — заверила меня вторая няня.
— Он почти всё время спит, — в который раз вздохнул целитель. — Молока у нас на целую армию, рук целых шесть. Если уж так разобраться, то с нами младенца куда безопаснее оставлять, чем с вами.
Вот этого ему точно не стоило говорить!
«Почему это? Правда глаза режет? По крайней мере любовью они твоего Зориона точно не задушат», — фыркнул внутренний голос.
— Пойдём, Ви. Всё будет хорошо. Ты уже нормально себя чувствуешь, и причин не идти у нас нет. Это только один день, — мягко, но требовательно проговорил Аршес, утягивая нарядную меня в открытый портал. — Ты же сама хотела с Аливеттой встретиться, а она там точно будет.