В кабинете заботливой женской руки ждал стеллаж с документами. Глубоко вдохнув, я принялась за пыльное дело. Пришлось даже пустить газету на тряпки, чтобы избавиться от грязи и паутины там, где не успелось сделать это вчера.

Половина дня пролетела продуктивно и почти незаметно. Конечно, я хотела дождаться Аршеса, чтобы пообедать в его компании, но постепенно голод давал о себе знать. Пришлось отложить архивную деятельность и сделать ревизию запасов. Полное отсутствие оных, если не считать остатки кофи, нескольких видов чая и пузатую полную сахарницу, намекало на необходимость похода в магазин. Заодно и из одежды себе кое-то прикуплю. Брать деньги Аршеса мне стало как-то неловко, поэтому я решила для начала тратить свои «подъёмные».

Продуктовая лавка находилась в конце улицы. Но путь к ней лежал мимо молочного магазина и кондитерской. Как тут пройдёшь мимо? Никак.

Около витрины с сырами я замерла, поражённая их разнообразием. Я и не знала, что сыр бывает нескольких видов. Всегда думала, что сыр — он один. А тут — десятки сортов, и все разные. Белые, жёлтые, оранжевые, зеленоватые с травами и красные с перцем и пряностями. И отдельно — покрытые плесенью. Восхитительно-отвратительнейшее зрелище. Аршес упоминал, что любит такие? Наверняка он вернётся голодный. А в кабинете у него имеется холодильный шкаф, сейчас совершенно пустой. Если купить каждого вида по кусочку, чтобы попробовать вместе, то заодно и узнаю, какой именно сыр любит он.

— Дайте, пожалуйста, всех видов по небольшому кусочку. Попробовать, — зачарованно попросила я у дородной девушки-продавщицы.

Та колыхнула бюстом, осмотрела меня с ног до головы и недовольно ответила:

— Сыры дорогие, — последнее слово она протянула так, будто я просила отпустить мне товар без оплаты.

— У меня есть деньги, — растерялась я, нащупывая жемчужины в кармане.

— Покажите, — поджала губы продавщица.

Мне стало дико неловко. Вынула и показала горсть синих аберрийских жемчужин. Она кивнула и принялась за работу. Отрезала небольшой ломоть от каждой сырной головки и заворачивала в плантановый лист или шёлковую ткань.

— Сумка есть? — спросила она, закончив.

Я отрицательно помотала головой. Про сумку как-то не подумала. Продавщица цокнула и сложила свёртки в тонкий шёлковый мешочек с двумя ручками.

— И масло, пожалуйста, — попросила я, вспомнив, что Аршес любит кофь с маслом.

Отрезав кусок размером с ладонь, пышногрудая девушка уложила всё вместе и сказала:

— Шесть таринов и пятнадцать песс.

Ох, как дорого!

Отсчитав нужное количество, я заплатила за покупки и двинулась к кондитерской. Там набрала всего понемногу — тоже исключительно чтобы узнать, что именно нравится моему ардану. Может, ему по душе кофийные пирожные? Или мангоровый зефир? Или вот эта грушевая пастила? А может, трубочки с заварным кремом? Или рассыпчатое печенье с лиймовой начинкой? Или рожки со взбитыми сливками? А вдруг он больше всего любит мармелад? Я должна была знать!