Я не отпустил. Потому что не хотел. Потому что мне нравилось ощущать ее тепло.

Немного поборовшись, она все-таки сдалась:

— Не переживайте, маменька. Мы прекрасно справляемся. Я сама куда надо загляну и помогу. И обещаю, что как только дракон вылупится, непременно позову вас в гости.

Вечер получился сумбурным. Маменька принялась хвататься за валерьянку и сердечные капли, поэтому гостям пришлось уходить. Самых упорных прогнала Юнона, коварно разбросав сглазы, порчи и наговоры.

Потом был разговор с отцом. Я рассказал ему все как есть, без прикрас. Как познакомились, как я ловил Ю, как чуть не утонул в озере во время первого пробуждения. В отличие от матери, его совершенно не смущал мой брак с ведьмой. Наоборот, он был горд, что его сын в столь юном возрасте начал обращение, поэтому он запретил ей соваться в нашу жизнь

— Парень вырос, Эльза. Оставь его в покое.

— Но как же…

— Они разберутся без тебя. Хватит.

— Прекрасно! Дожили! Никто в этом доме не считается с моим мнением! — с этими словами она оскорбленно удалилась. И до конца вечера не выходила из своей комнаты.

Когда ехали обратно, Юнона задумчиво выходила завитки на окне кареты:

— Странно, что ты при такой маменьке нормальный вырос.

— Она хорошая, — я пожал плечами, — немного навязчивая, но любит меня.

—А я и не спорю. Любит, очень сильно. И это сразу видно. Плохо, что в своей любви она уверена, что имеет право решать, как тебе жить.

— Такой у нее характер. Да если уж быть откровенным, то не слишком я ее и слушаю. Я никогда не был примерным сыном.

— Ты прости, но если бы мы и правда были мужем и женой, то хозяйничать в нашем доме я бы ей не позволила, как сильно она тебя не любила.

— Знаю.

Почему-то царапнуло это ее «если бы мы и правда».

Повисла небольшая, но неуютная пауза.

— Я надеюсь, долг уплачен? Мне удалось достаточно напугать всех твоих невест?

— Уверен, они были в ужасе.

— Я старалась. Предупреждаю сразу, ведьминский сглаз неделю сходит. Так что им еще придется помучиться.

— Мне очень-очень жаль, — я натянуто улыбнулся, — ночами не смогу спать. Буду переживать, плакать… Думать, как же там эти бедолажки держатся.

— Какой же ты негодяй, — она покачала головой, но в глазах читалось явное одобрение.

— За это я тебе и нравлюсь.

— Ты мне? Вообще не нравишься! — тут же фыркнула ведьма, — ни капельки.

— Врешь.

— Не вру!

— Врешь. Посмотри хорошенько и скажи, как это может не нравится, — я указал на себя двумя большими пальцами, — Красивый, умный, одаренный. Почти дракон. Идеал!

— А главная скромняга!

— Еще какой! Скромность мое второе имя!