Если бы мне кто-нибудь когда-нибудь сказал, что я буду вот так скакать зайчиком перед ведьмой и пытаться убедить ее в том, что я о-го-го, а она в этот момент будет морщить нос и скептически меня рассматривать — я бы сказал, что этот кто-то очень сильно не в себе.

А теперь вот красуюсь словно павлин, нахваливаю себя и откровенно злюсь из-за того, что она не падает в мои объятия.

— В любом случае мы скоро разведемся.

Бесит! Кто бы знал, как она меня бесит! Вот этим своим неугомонным «разведемся». Сама все это затеяла, похитила, женила, заставила по всей округе бегать, разыскивать ее. А теперь нос воротит.

Это я должен требовать от нее развода, а не она! Я должен сидеть с недовольным видом и закатывать глаза от ее суеты и выходок.

А в итоге все с ног на голову. Как это вообще получилось? Как ей это удалось?

Ах, да. Это же ведьма. Все время забываю, что с ней все не как у людей.

— Не раньше, чем проснется дракон.

— Да помню я, — проворчала Юнона с таким видом, будто я взвалил ей на плечи неподъемный груз, — хотя мне кажется, что нет никакой необходимости в том, чтобы все время быть рядом.

Есть! Я так хочу! Мне это нужно!

— Ты же не хочешь, чтобы он к тебе таскался пока не произойдет полное слияние, и я не научусь полностью его контролировать? Где бы ты ни жила, куда бы ты ни уехала, он отправится за тобой.

— Не прикрывайся драконом.

— Даже не думал. Но ты же сама прекрасно понимаешь, что так все и будет. Я уже третье утро просыпаюсь в твоей комнате, хотя не помню, как там оказался.

Я действительно не помнил. Просто засыпал в своей кровати, а просыпался возле Ю, ревниво прижав ее лапищей, чтобы не сбежала.

Она уже трижды чуть не поджарила меня!

Но если быть откровенным, мне нравились эти пробуждения. Нравилось ощущать ее рядом. Чувствовать запах ее волос и сонное дыхание.

Он досадливо цыкнула и, всплеснув руками, откинулась на сиденье:

— Это не честно.

— Ты сама нас в это втравила.

— Знала бы что так все обернется – нашла бы другого дракона! Пробудившегося! Или, наоборот, такого, который не пристал бы ко мне как банный лист к одному месту.

Внутри ревниво кольнуло. Я как представил, что в тот вечер она могла оказаться в другом месте и встретить какого-то другого дракона, так хотелось рычать. Мой зверь, хоть еще и не вынырнувший из первородного сна, тоже начинал яриться. И я явственно чувствовал его желание: схватить, увезти подальше от всех, запереть на десять замков и ревниво охранять. Что поделать, драконы всегда трясутся над своим сокровищем, даже если сокровище категорично против и тешит себя напрасными надеждами уйти.