Прием, как обычно. Дети, справки, кашель, температура, сыпь, мамы с тревожными глазами, бабушки с упреком ко всему миру.
Я умею работать, даже когда внутри штормит.
В обеденный перерыв еду, чтобы подать документы на гражданство. В непонятно каком статусе не хочется тут находиться.
Стою в очереди, пишу заявление, ставлю подписи, прикладываю другие документы.
И это все тягостно, муторно и скучно, но надо. Иначе еще, пока Грачева нет, отправят меня из страны на все четыре стороны, потом докажи, что ты честный человек.
Когда выхожу из конторы, смотрю на часы. Опаздываю уже прилично.
- Да чтоб вас, - шиплю себе под нос и снова почти бегу к остановке.
Я бегу за подъезжающим к остановке автобусом.
Телефон еще звонит.
Номер скрыт.
Мошенники, что ли?
Сбрасываю. Перебегаю улицу.
Снова звонок.
А может…
- Да… - отвечаю.
- Тань, привет.
Грачев. И от его голоса у меня внутри все сразу делает две вещи одновременно: облегченно выдыхает и собирается в кулак.
- Грачев?
- Я. У меня мало времени. Как у вас дела?
- У нас.… - торможу, - у нас, знаешь, нормально. Мы же тут не на войне. Поэтому у нас все спокойно.
Молчит.
- Откуда знаешь?
- Откуда… Меня больше волнует, почему я вообще об этом ничего не знаю. Твоя жена знает, а я нет?
- Марина, что ли, рассказала? Она приходила?
- Ты мне смотрел в глаза Грачев, - отхожу в сторону, чтобы остальные не слушали. - И врал про учения и сборы. Это как называется, Жень, художественный пересказ событий?
На улице кто-то обходит меня с пакетом, недовольно косится. Я делаю шаг к забору, чтобы не стоять посреди дороги, и сильнее вжимаю телефон в ухо.
- Какая разница, куда поехал?
- Тебе, может, и нет разницы, мне есть. Не очень приятно, когда все вокруг знают, а я как дура. Я что, истерику бы тебе закатила? На пол бы легла? Не отпустила?
- Я не хотел, чтобы ты волновалась.
- А я не хочу, чтобы за меня решали, что мне чувствовать. Я понимаю тебя. Я принимаю твою работу. Я понимаю, что ты не в бухгалтерию уехал. Но мне не нравится, что мне не все говорят.
Он снова молчит.
Слышу только шум связи и его дыхание. Далекое. Чужое. И от этого еще хуже.
- Фиктивно же все у нас, да? Зачем тогда врать?
- Сделал так, как посчитал нужным. Лишние переживания тебе незачем.
Ах не за чем!
- Да? Ты так посчитал? - перехватываю телефон в другую руку и прячу замерзшую руку в карман. - Ну так брак у нас фиктивный. Не хочешь, чтобы за тебя переживали, чтобы тебя ждали, не будем. Но мне вот чувствовать себя дурой, когда не знаю, где мой муж, пусть и фиктивный, а все при этом все знают, - неприятно, Грачев. Понимаешь? Очень неприятно.