Настюха бежит впереди нас, периодически падает в снег и катается в нем.
- Папа сегодня звонил.
- Мммм… как он?
Стыдно, что не спросила даже.
- Нормально. Когда вернется, не сказал.
- Ну, пусть работает. А то для него это, - тычет себе в лицо, - не аргумент, чтобы не идти в школу.
- Теть Тань, вы простите, что маму впустил, но я не знал, как не впустить.
- Да понятно. Она, просто, я не знаю из-за чего толком они разошлись и, может, они любят друг друга, или она его, сложно понять. Папа твой тоже не особо разговорчивый.
- Пока вы не появились, я ее видел и говорил с ней раз в месяц. Она никогда к нам вообще не приходила. Она не любит эту квартиру. А тут вдруг зачастила. Думаю, из-за вас. И мне кажется, вы папе нравитесь, хотя я понимаю, что вы женились специально.
- Мам, смотри, как я умею.
Настя вытягивается вдоль невысокого склона и скатывается вниз в снег.
А я оставляю слова Олега без ответа.
Я сама не знаю, что у нас с его отцом.
- Я не знаю, как могу не открыть маме дверь, когда она придет. Она же не посторонний человек.
- Ты и не должен решать этот вопрос. Это мы, взрослые, должны решить. Поговорить с ней, чего она хочет, зачем ходит и… наверное, кто-то тут третий лишний. Или она, или я.
Глава 55
Телефон теперь живет со мной.
В кармане. На столе, пока режу овощи. В ванной - на стиральной машине. Ночью под подушкой. В туалет. Вынести мусор. Сходить в магазин. Даже в душ закутываю его в пакет.
Жду, что Женя снова позвонит. Хочу извиниться. Наговорила тогда всего. Он там, черт знает где, а я ему в уши свои обиды выгружаю. Зачем?
Ну да, не сказал правду. Хотел, как лучше.
Только для меня это “как лучше” никогда не работало.
Я с детства это ненавижу.
Меня все время от чего-то берегли.
Маленькая, не надо тебе это знать.
Не лезь. Не думай. Потом.
Потом расскажем.
Потом поймешь.
А потом это “потом” всегда прилетало как молотком по голове.
Этот уже давно болеет.
Этот умер.
Тут все было плохо уже месяцами.
Поэтому мне не легче, когда мне врут из заботы. Мне страшнее, когда я не знаю всего.
Потому что за этим “не переживай” у меня всегда стоит что-то плохое.
И Женя, конечно, не обязан это знать. Но если бы сказал как есть, я бы не расклеилась.
Потому что ложь из заботы - это все равно ложь.
Это когда тебя опять оставляют в детской, пока взрослые решают что-то важное. И да, детей можно ограждать от чего-то, но я-то уже давно не ребенок, чтобы скрывать что-то от меня.
Заканчиваю с ужином. Иду звать ребят есть.
- Настя, Олег!
- Мам, я тут, - Настя отзывается из комнаты Олега.
Заглядываю и расплываюсь в улыбке.