- Мы же... Мы же фиктивно.
- По твоему, вот это сейчас фиктивно?
Словами бьет под кожу.
Смотрю на него. Не понимаю, дышу я вообще или нет.
- Жень...
- Ты сам говорил, что больше не хочешь, чтобы к тебе привязывались из-за работы.
- Развестись мы всегда успеем, но что-то мне пока не хочется. Привык к тебе. К тому, что ты у нас. Что ты рядом.
- Для тебя это “развестись всегда успеем”, а я.… - замолкаю.
- Что ты?
- Я влюблюсь потом, а сердце снова дробить. Ты сам же говорил, что нельзя тебе семью, - напоминаю. - Что у тебя работа. Что ты никого подставлять не хочешь.
- Говорил, - лбом почти касается моего лба. - Но ты же знаешь, где работаю. Принимаешь это?
Киваю.
- Если буду все рассказывать, так спокойней?
Киваю.
- Странная ты.
- Ну вот такая, - пожимаю плечами
- Ну вот такая меня и устраивает. Обратно в фиктивность я тебя не отпущу. Так что привыкай быть женой моей, разводиться я с тобой не собираюсь.
И снова целует.
Как же хочется уже оказаться где-то одним, чтобы никто не мешал.
Дверь с грохотом распахивается.
- А вы что тут делаете? - заходит тучная медсестра.
- Уже уходим, - берет меня за руку Грачев и выводит.
Какой позор! Какой позор!
Глава 58
- Тебя выпишут из больницы раньше срока за несоблюдение режима, - иду за ним.
- Я только “за” буду.
Подходим к лестнице и спускаемся на первый этаж.
Выходим в холл. Время посещений.
Тут людно, не уединиться.
Грачев тормозит у окна и разворачивается ко мне.
Я не знаю, куда смотреть. На пол? На стены? В окно? На него?
Щеки горят. Уши горят. Даже шея, кажется, горит.
Он еще и смотрит на меня так, прищурившись, что внутри начинает гореть.
- Может, тебе и все равно, но я приличная женщина и сейчас потеряла достоинство.
- Ой, ладно. Эта медсестра уже забыла, как ты выглядишь.
- Я не забыла. Нас поймали, Жень.
- Угу.
- Как подростков.
- Ага.
- В больнице.
- И? - смеется
- И мне стыдно.
- Тань, тебе тридцать с хвостиком. Мне сорок с хвостиком. Нас поймали не как подростков. Как взрослых людей, которые наконец занялись взрослым делом.
- Грачев!
- Что? - обнимает меня за талию здоровой рукой и тянет к себе. - Тебе же нравится. Мне - тоже. Когда меня еще отпустят домой.
И вот что тут скажешь?
Ничего.
Потому что нравится.
- Грачев, иди в палату, тебе надо лежать и отдыхать.
- Да я здоров уже.
- Мужчины, что дети. Ноль инстинкта самосохранения.
Женя усмехается, а мне так спокойно становится.
Потому что еще недавно я не знала, жив он вообще или нет.
А сейчас он рядом. И я спорю, бурчу, слежу, чтобы не геройствовал. Как будто так и надо.
- Пока, - отстраняюсь.
- И все?
- А тебе сцену прощания надо?