- Он ранен. В госпитале. Вроде не сильно. Короче, ничего толком не рассказали, но сказали, что можно приехать к нему, вещи там привезти.
Господи, спасибо, что живой.
Разворачиваюсь и прислоняюсь спиной к стене.
По щеке катится слеза. Но скорее от радости, что он живой, что есть еще возможность увидеть его и извиниться. Сказать...
- Тань, так ты это… соберешь что или мне самому? Я хочу съездить.
- Конечно. А можно с тобой?
- Туда ехать километров двести в одну сторону. Три часа.
Оуу.
Три туда, три обратно, там час. Всего семь. Если сейчас выехать, то к вечеру вернемся. Олега попрошу Настю забрать.
- А ближе его не переведут?
- Да не знаю я ничего. Надо ехать узнавать.
- Я с тобой.
- Хорошо. Тебе часа хватит собраться?
- Да.
Отключаюсь. Прижимаю к груди телефон.
Бежать надо, собираться.
Спасибо, кто там за ним присматривает.
- Татьяна Айдаровна, случилось что-то? - ко мне подходит заведующая нашим отделением.
Машу головой. Надо слова подобрать.
- Я только… узнала, что у меня муж в госпитале. Ранен. Могу я отпроситься на сегодня за свой счет. Мне надо к нему… очень.
- Хорошо, конечно. Напишите заявление в отделе кадров, я потом подпишу.
- А у нас там прием, я с Зориной. Одной тяжело.
- Сейчас найду, кто вас подменит.
- Спасибо большое.
Бегу в кабинет. Собираюсь, через десять минут меня подменяет медсестра из регистратуры. А я бегу сначала в магазин, потом домой.
Олег в школе, не могу до него дозвониться. Поэтому кидаю сообщение, что папа попал в больницу, еду к нему, прошу вечером забрать Настю из сада.
Только в этой тонкой грани понимаю, что боюсь потерять Грачева.
Вообще. В принципе.
Не из-за квартиры. Прописки. Гражданства.
Как будто это все уже вторично.
Что-то другое живет за ребрами. А сейчас как будто кто-то засунул туда руку и сильно сжал.
Я же чувствую его. Знала, что не просто так он молчит.
Не просто так у меня ночью сердце колотилось как бешеное.
Гордей забирает меня с двумя пакетами, везет в этот госпиталь.
В дороге уже принимаю входящий от Олега.
- Теть Тань, что с папой?
- Олеж, привет, - выдыхаю настраиваясь. - Я знаю только, что папа в госпитале. Я сейчас еду к нему с дядей Гордеем.
- Я с вами хочу.
Хоть и хорохорится всегда, но я же слышу по голосу, что испугался. Этого не скрыть.
- Мы уже уехали. Не могли ждать. Ехать далеко. Папа жив, это главное. Что с ним точно, мы пока не знаем. Я тебя попрошу, забери, пожалуйста, Настюшу вечером из сада. Я приеду, возможно, поздно. Если врачи разрешат, то следующий раз, обещаю, мы возьмем тебя.
- Тань, дай мне телефон, - тянет руку Гордей.
Передаю.