Я поднимаю глаза.
- Извините, пожалуйста… - это ничего не исправит, но по-другому я не могу. - Мы не думали, что так долго…
- Татьяна, идем, - кладет ладонь мне на поясницу и мягко, но настойчиво ведет к выходу. - Ты никому ничего не должна. Ни объяснять. Ни оправдываться.
- Я правда не хотела никого обидеть… - оглядываюсь через плечо, все еще чувствуя неловкость.
- Но мы же…
- Нам надо было срочно.
- Им, может, тоже срочно.
- Кому срочно, тот ищет пути, как сделать все быстрее, - Евгений открывает мне дверь и пропускает на улицу.
- Я привыкла извиняться, если доставляю кому-то неудобства.
- Сейчас договаривался я, без очереди шел я. Поэтому вопросы всей толпы ко мне. Вас это не касается.
- Если бы вы извинились, то не было бы вопросов у толпы.
- Когда мне будет не срочно, я посижу в очереди.
- Что-то я сомневаюсь, - смотрю в его еле сдерживающие улыбку губы.
- Никогда во мне не сомневайся.
Холодный воздух бьет в лицо. Мы спускаемся по ступенькам.
- Так что мы теперь будем делать?
- Сейчас поедем ко мне, заберем мое свидетельство о браке и снова сюда. Как раз вернемся, у них обед закончится.
- Я могу вас тут подождать, Евгений.
- Мерзнуть? Чтобы я еще вас в итоге тут где-то потерял? Нет уж, раз вы моя жена будущая, то я за вас отвечаю. Поэтому, - открывает мне дверь машины и подает руку, - едем.
Опираюсь на его большую, горячую и шершавую ладонь.
Еще не поздно отказаться от брака. С одной стороны, его вот это качество, когда он все решает и не надо ни о чем думать и ни с кем договариваться, подкупает, с другой, чем-то надо за это платить будет.
Я сажусь, пристегиваюсь. Странное такое чувство, что с этим мужчиной мне… спокойно.
Странное.
Потому что я собираюсь ввязаться в самую подозрительную авантюру в своей жизни. А все вокруг как будто против и вопит, что не надо этого делать.
Трогаемся с парковки.
- Кстати, почему Татьяна, если в паспорте, как там… Тан… - припоминает.
- Танзиля.
- Да.
- Я родилась не тут же. Мама у меня была русская, папа - казах. И они там всей родней сказали, что имя будет их местное. А мама меня все равно звала всегда Таней, Татьяной. Ну и мне как-то оно ближе.
- Понятно, я и думаю, откуда вы так чисто говорите на русском.
- Евгений, а можно личный вопрос?
- Тань, ты моя жена уже, практически, поэтому не надо спрашивать разрешения что-то у меня спросить, если я не захочу отвечать, не буду.
- Хорошо, а почему ты развелся?
- Ну-у-у… Выбрал работу, а не жену, - быстро мажет по мне взглядом и снова следит за дорогой, перестраиваясь из полосы в полосу.
- В смысле?
- Она хотела, чтобы я был дома. Чаще. Спокойнее. Вообще сменил свою эту рисковую работу. Чтобы без ночных звонков, без внезапных выездов, с выходными, как у всех. А я… - усмехается без радости. - Я хотел работать. И буду. Это не работа даже. Это… миссия, доступней, так сказать. Защищать Родину.