- Больше, чем уверен, что половина тут рады сбежать с работы, из дома, еще от каких-то дел, лишь бы не делать то, что им не нравится. Как себя чувствуешь?
- Кроме того, что болит голова, нормально.
Евгений смотрит на часы, нам еще за документами, потом назад в ЗАГС.
- Может, нам завтра подать документы?
- Завтра мне на работу. Это еще на сутки отложится. Поэтому попытаемся уже сегодня.
Я киваю, спорить с ним - все равно что спорить с асфальтом. Да и будь на моем же месте ребенок, я бы тоже отправила к хирургу. С таким не шутят. Но неудобно напрягать других из-за себя.
- Грачев! - дверь кабинета открывается и появляется мужчина в хирургическом костюме, лет сорока, с усталым лицом и цепким взглядом.
- Идем, - берет меня за руку и ведет к кабинету, снова под взгляды и вздохи толпы. Я тоже шумно вздыхаю. - Тань, никто не запрещает им дружить с хирургом в этой больнице и ходить без очереди.
- Здорово, - протягивает руку и жмет знакомому.
- Давайте за мной. У врача на приеме сидит мужчина, которому накладывают гипс, мы проходим в другой кабинет.
- Давайте посмотрим вашу шишку. Что случилось?
- Да на дорогу выскочила девочка, - начинает Грачев, - я резко затормозил, вывернул руль. По инерции понесло и ударилась.
- Сознание теряли?
- Нет, просто…. потемнело в глазах на секунду.
- Тошнота, головокружение?
- Нет.
- Память? Как вас зовут?
- Татьяна.
- Какой сегодня день? Куда ехали?
- Четверг. В ЗАГС. То есть из Загса.
Врач ведет бровью и переводит взгляд на Грачева.
- Да ладно. Серьезно, Грачев? Ты женился?
- Пока только хотели заявление подать, но никак не могу доехать.
- Аккуратней-то на дорогах, гоняешь как всегда.
- Да я медленно ехал.
Врач осматривает височную область, аккуратно пальпирует.
- Больно?
- Немного.
- Зрачки… - достает фонарик, включает и светит прямо в глаз.
От чего я жмурюсь.
- Реакция сохранена. Координация. Встаньте.
Я встаю. Чуть ведет, но удерживаюсь.
- Так, под вопросом: ушиб мягких тканей или легкое сотрясение. Надо исключить второе.
Евгений стоит чуть в стороне, но напряжен весь. Плечи каменные, челюсть сжата.
- Сделаем КТ, - продолжает врач. - Это быстро. На месте. Потом решим.
Пока ждем расшифровки результатов, Грачев молчит. По ощущениям, если сейчас окажется, что со мной что-то не так, то он себя съест заживо за это.
- Прости, ребенка спасал, а тебя…. - криво усмехается. - Покалечил.
- Все нормально, Жень, главное, что ребенок жив. Не должно быть у меня сотрясения. Я видела детей с сотрясением. Там другое состояние.
Он кивает, но видно - его не отпускает.
Ожидание тянется мучительно. Он то смотрит на часы, то на дверь, то снова на меня.