Сел парень на пороге, затылок седой чешет и думает, а может, лучше было Наймалжу его съесть? Куда теперь идти, что теперь делать? Эх… Посидел, подумал…
Сто лет прошло? И ладно! Чего лишних лет боятся, когда помнишь те времена, когда унаки с неба спускались, да как глупый калан глину зря переводил.
Засмеялся парень, из затылка воронье перо выдернул, да пошел дальше.
Глава 36 Все рады гостям!
Сиятельный рыцарь Бурхард оказался совсем не таким, как его описывал Керф. О, у мечника нашлось превеликое множество красок! И он их не жалел!
Однако, как Лукасу показалось, посреди огромного зала сидел вовсе не бессердечный истукан, чьи мысли направлены только на поддержание соответствующего порядка согласно действующему законодательству. И расширения сфер влияния этого самого законодательства. О, нет! На простом — разве что спинка в рост — деревянном кресле, сидел смертельно уставший человек, на чьих плечах лежал неподъемный ни для кого иного груз. И лежал смертельно долго. Перед человеком стоял приземистый стол, чем-то похожий на присевшего перед броском медведя. Стол был завален бумагами и пергаментами.
— Господа! — Сиятельный рыцарь поднялся, морщась. Как наяву, Лукасу привиделось, как щелкает в колене, и Изморозь скривился сам, ощутив чужую боль.
— Я рад, что северные рубежи нашего герцогства охраняют столь выдающиеся личности…
Наемники, стоящие кривоватой дугой напротив сиятельного рыцаря, тут же начали переглядываться. Где они, где эти выдающиеся личности?
Кристоф хохотнул. В смехе лязгнуло железо.
— Да, именно вы, господа! Вы, мастер Шнайдер…
Дирк аж подскочил на месте. Задрал белобрысую голову, став повыше. Самую малость.
— Вы, мастер Лапинье!
Кролище затравленно оглянулся, кивнул исподлобья. Его тут же ткнул локтем Краут, заухмылялся гнусно…
— Вы, мастер Краут!
Тут уж Кролище отыгрался, врезав товарищу изо всех сил. Безъязыкий наемник от неожиданного толчка не удержался на скользких гранитных плитах и растянулся по полу, грохоча топором и несколькими ножами — к главному командиру нужно приходить во всей красе, каждый знает!
— Я с рубежа, какой восторг! — нараспев произнес Бурхард и подмигнул Крауту. — Вставайте, мастер, вставайте! Настоящий мужчина должен оказываться на коленях или целуя знамя своей компании или же… А, вам это знать не надо! И любимой женщины нет, и вообще без языка сложно… Сочувствую!
Лукас от взрыва смеха втянул голову в плечи, показалось, что сейчас не выдержат колонны, на макушку свалится высоченный потолок.
— И вы, мастер Лукас. Чтение ваших отчетов вызывает во мне душевные переживания такой силы, что я даже жалею, что вы не женщина! Были бы сущей мечтой!