— Надо бы разбудить, — сурово затоптался паренек, — мастер Бурхард не любит, когда его слов не слышат.
— Ну раз надо, значит, надо! — подытожил Дирк. Кивнул Кролищу и Рошу, — а ну-ка, парни, хватайте нашего проводника, да понесли протрезвлять на задний двор!
Наемники сноровисто ухватили стражника. Кролище за ноги, Рош за руки. Воздели и потащили, оберегая болтающуюся голову от столкновений с углами и ступеньками.
Внизу их встретил «двуличный» хозяин, замахал руками, указывая на нужную дверь. Поспешил открыть. Спасатели оказались на заднем дворе. Грязь, серый подтаявший снег…
— Вон, бочка дождевая! — пропыхтел Рош.
Густава поставили на ноги, макнули в бочку. Выждали, пока не пойдут пузыри, и стражник не начнет сучить конечностями, будто курица с отрубленной головой. Вытащили.
Тот прокашлялся, захлебываясь водой и руганью.
— Еще? — участливо спросил Рош.
— Отставить макать капитана, — буркнул Густав, вытирая мокрое лицо, — зачем будили, изверги рода человеческого?
— Мастер Густав, — кинулся к пришедшему в себя стражнику посыльный. — Мастер Бурхард передавал, что вы очень нужны в замке. И северяне тоже. Блядей с собой попросил не брать, там своих будет много. С Мюр-Лондрона привезли. И с Острова. И местные пришли.
Глава 38 Время больших рот
— Блядей, говоришь, — громко и неожиданно весело произнес Рош, — островных, говоришь! Кхе…
Стражник повернулся к Лукасу, который стоял поодаль, с окаменевшим лицом:
— Что-то мне подсказывает, мастер, что все это, самую малость схоже с событиями, не столь давно произошедшими. Или не малость?
Изморозь тряхнул головой, шумно потянул носом:
— Аж в жопе свербит, друг Рош, настолько не похоже. И, обрати внимание! Снова островные, чтоб их волной смыло…
—…И в жопу выебало, — продолжил мысль земляка бывший стражник. — Даже не поплевав, как того требуют правила хорошего тона. Что ж, судя по всему, придется брать в свои руки нанесение справедливости.
— Жаль, Бьярна нет.
— И Высоты. Он, как бы Сиверу не материл, а все же — любя. И с Фурретом дружил.
Остальные наемники переглянулись, но вслух никто и слова не произнес. Бок-о-бок долгую зиму пережили! Каждый друг про друга успел узнать если не все, то практически все. И про Сиверу знали, и про мастера Дюссака, погибшего геройски, но глупо. Да и про святую Пайперию слышали, как иначе-то? Хотя, там-то без островных обошлось. Наверное. Поэтому, никого и не поразила столь явная злость двух южан. Разве что удивила внезапная куртуазность Роша. Впрочем — лишь самую малость. Все же прошлую ночь не медведиху обнимал, а с городскими девицами шалил. Кто знает, вдруг через постель не только мокрая почесуйка с хреногрызом передаются, но и некоторая толика обходительности и учтивости?