Торпед Скопин не бояться. Однако быстро меняющаяся картина боя ему не нравилась: все пять заходящих в атаку британских эсминца, кого бы они не выбрали целью своих торпед, сопутствующий орудийно-пушечный огонь будут концентрировать на ближайшем и доступном противнике.

«То бишь на нас! И Осадченко[158] рад стараться — получив (от нас же) полное освещение обстановки, увёл свой „Чапай“ подальше, прям-таки убёг, выпав из сферы внимания англичан, за кого бы там они его не принимали. А мы подставляемся. С учётом того, что наши борта пробиваются калибрами эсминцев с любой дистанции, с какой дотянутся. Чёрт…».

Не то что бы он собирался кем-то «прикрываться». Просто в сложившейся ситуации авианосец оттягивал бы на себя часть неприятельского внимания, вынужденного распределять огонь своей артиллерии.

Очевидно в том же ключе видел ситуацию и старпом, тоже склонившийся к штурманской карте, поглядывающий на старшего со значением, мол: «А могли бы вообще обойтись без рисков». Понимаемый без слов. Тем более что только вчера, точнее несколько часов назад совещанием оперативного штаба крейсера, тема, наконец, была выставлена на обсуждение. Тема применения ядерных зарядов.

Общие настроения офицеров по данному вопросу выразил всё тот же старпом. Видя потребность людей в разъяснениях, Скопин был вынужден обозначить свои мотивы, как и позицию в целом:

— Согласен, зачастую за решением нестандартной проблемы, а для нас всё с нами произошедшее далеко нестандартно, стоит избыточное приложение сил. Я знаю, каким вопросом задаются многие из вас: зачем нам подвергаться даже минимальному риску, с неоднозначными последствиями, если можно разобраться с угрозой сразу и в лоб? Ударить спецбоеприпасом.

Отвечу.

У нас восемь штатных боеголовок с ядерной начинкой и ещё три специальных. Ценность которых, полагаю, не оспаривается. Которые понадобятся нам для перехода обратно, домой, в «восемьдесят пятый», — он намерено не сказал «если», не сказал «в попытках» — у люди должна быть не только надежда, но нечто большее — уверенность командира.

—…в том числе вы должны понимать, что ядерный подарок товарищу Сталину, — почему-то Геннадьичу так и хотелось ляпнуть «не к ночи помянутому», — это гарантия нашего статуса в нынешнем СССР. Для страны это военный и политический аргумент, ультимативное оружие.

Потратить ЯБЧ на линкор — мера окупаемая. Но, насколько известно по факту американских атомных испытаний возле атолла Бикини — линкоры обладают очень большой устойчивостью к последствиям ядерного взрыва, особенно не попавшие в эпицентр. А у нас при стрельбе на максимальную дальность — ракета неуправляемая, баллистическая — отклонение по цели составит 1,2 км. Кто-нибудь сможет просчитать эффективность применения? И шансы добиться требуемого?