— Быстро сюда ко мне «пассажира»[87] , в смысле учёного-профессора, в смысле Дока, — окончательно уточнил, зная, что на корабле к тому прижилось именно это прозвище, от одного вида: «пиджак, очки с диоптриями», — знаешь, где его искать?

С гражданским товарищем на корабле случались иногда казусы. Практически безвылазно сиживая у своей аппаратуры, выходя лишь постоловаться или ещё за какими-то редкими надобностями, доктор наук в рассеянности постоянно путался в коридорах корабля. Шутники-доброхоты уже однажды завели его с жилых палуб «вам прямо, налево и вниз по трапу» в агрегатную на низах, где тот… ну, в общем, не важно.

— Так точно! — уже спиной проорал убегающий матрос.

Вернувшись к разговору, Скопин, наконец, предложил то, что в принципе давно пора было сделать:

— Знаете. Я думаю надо вводить в полный курс дела старпома. Ответственность за корабль с меня никто не снимает, но на кону у нас рискованное предприятие. И раз уж на то пошло, командиру должна быть адекватная замена, обладающая всей полнотой информации. Замполита тоже придётся подтянуть.

— Не возражаю, — не без нотки сомнения обронил особист. И уже уверенней, — сейчас ваша компетенция в приоритете. Вам и решать.

Не присаживаясь за стол, каперанг внутренним телефоном вызвал к себе в каюту вышеозначенных офицеров. Затем запросил мостик по текущей обстановке (хотя и пяти минут-то не прошло с момента последнего запроса).

В ожидании ответа вернулся к озвученной выше проблеме первого контакта:

— Как нам быстро и безошибочно убедить аборигенов кто мы и что мы? Хорошо мечтателям от жанра попаданцев — показал ноутбук с ярчайшими в цвете и чёткости фильмами-картинками. Тут любой бы проникся аргументом-артефактом.

А у нас ныне техника не шибко смотрится, в плане футуристичности. Железяки. И геликоптеры, и реактивные самолёты, всё уже есть сейчас. С чем явиться? Какой у нас документ?.. — усы, лапы, хвост кота Матроскина?

— У меня в каюте есть видеомагнитофон, — вызвался особист, — импортный.

— И что? На кассетах у вас что? Художка? Тоже, поди, вся импортная. Её покажем штабу советского адмирала? «Терминатора» или тот же «Филадельфийский эксперимент»?

— Согласен. Глупость сморозил.

— Выходит что самый наглядный аргумент — сам ПКР «Кондор». Пятнадцать тысяч тонн водоизмещения оригинальной не от мира сего корабельной архитектуры с надписью «Москва» на борту. Но для этого надо показать наш красивый профиль самому адмиралу. Вот только соваться под стволы орудий я бы покуда воздержался. Пока не встретимся, не покажем друг другу лица «ху из ху». Пока не поручкаемся.