— Что он говорит? — уже изготовившись, подавшись ближе к сдвинутому проёму двери, у Скопина съехал лопух наушника, ворвав в перепонки докучливый шум винтов и трансмиссии вертолёта.

Борттехник (тут же в грузовом отсеке) был в гарнитуре на длинном проводе, оторвавшись от портативной кинокамеры, снимая зрелищные кадры, проорал на самое ухо:

— Всё нормально. Сядем.

Киносъёмка была не частной инициативой мичмана. Это был прямой приказ командира — вести любую фото- и видеофиксацию: «Если нам удастся вернуться, понадобиться полный отчёт… и доказательства, где мы были, в какой ситуации оказались, и что предпринимали. В конце концов, с нас, с меня потребуют подробный рапорт за всё потраченные боеприпасы, включая сами знаете какие. Если вдруг к тому дойдёт».

Пилот уверенно повёл машину вниз.

Фигурки в чёрных бушлатах внизу засуетились. Принимать подобное им не приходилось, и они без затей использовали уже привычные жестикуляции крановщиков — «майна», отмахивая флажками. Какие-то совсем смелые «стойкие оловянные солдатики», не понимая всей опасности вертолётных винтов, «лезли под колёса»… пока снижающаяся машина сама их не разогнала — когда над твоей головой громыхающая молотилка, тут поневоле прянешь.

Вертолёт коснулся поверхности ладно — четырьмя точками шасси.

Капитан 1-го ранга, стащив спасательный жилет, отстегнув страховочный зацеп, мигом выскочил, пригибаясь, перебирая ногами на безопасные метры.

Замполит, не отставая, следом.

Встречала их пара офицеров, в том числе и вооружённый наряд.

Старший, с четырьмя звёздами капитан-лейтенанта, выступил вперёд. Нарочито сохраняя вежливую строгость (при исполнении), если и отвлекаясь на геликоптер, завывающий, притягивающий взгляд — люди-гости были куда как важней.

Сразу же последовали взаимные представления, скупые и рваные приветствия (на продуваемой палубе половину слов уносило ветром).

— Капитан 1-го ранга Скопин, командир противолодочного крейсера «Москва».

Ответное утонуло во ввинчивающейся в уши ротации геликоптера:

—…простите, товарищ капитан 1-го ранга, но мы обязаны вас обыскать.

— Разумеется, — Геннадьич обратил внимание, как споткнулось в голосе говорившего это формально-официальное «товарищ», — мы не вооружены. Прикажите, пожалуйста, своим людям: надо принайтовить вертолёт. А то ненароком сдует за борт. Пилоты подскажут, как и что.

— Сделаем, — кап-лей окриками, жестами обозначил задачу старшему палубной команды, возвращая внимание к прибывшим, — пройдёмте.

Быстрым шагом двинули в сторону носа.

Но прежде Скопин, вскинув голову, успел проникнуться гигантизмом трёх нависающих стволов кормовой башни главного калибра: почти полуметровые в диаметре, с закрытыми заглушками жерлами, развёрнутые по-походному. Тем не менее, всё в этом замершем железе говорило о готовности к бою в любой момент. калибр внутренних нарезов 40б-мм.