…его внимательно слушали…

— Вы же не будете отрицать, что на больших дистанциях отклонение траектории снаряда приобретает пропорционально большие величины.

Представьте, что какой-нибудь комендор на «Кинг Джордже», краем глаза отвлечётся на дополнительную цель, дрогнет… рука, целик. И снаряд, который там… — каперанг сделал неопределённый жест в сторону, — пролетел бы мимо, в новой редакции отклонится на градус, на полградуса… и попадёт! Бог его знает куда попадёт. Нет, я атеист и всегда придерживался научного подхода, но чтоб меня…

— Поправка на «И», — негромко промолвил Гордей Иванович[104] .

Геннадьич пожал плечами. В русле сделанных допущений он готов был «поговорить» и об этом — плевать на материализм товарищей. В моряцкой профессии, как и в любой другой, где присутствуют риски и баланс случайностей, всегда наблюдалась склонность к предрассудкам. Однако не сегодня. Не сейчас.

* * *

Склянки отбили 22:00, на линкоре сменялась вахта.

Сказать бы, что обсудили всё и вся, распланировав, исчертив карты и кальки… — нет! Умаялись до чёртиков. Кроме прочего испытывая разномнением, и преодолевая, диссонанс «будущего и прошлого».

В конце (условном), когда распустили штаб, оставшись в начальном приватном составе, коньяк «на посошок» показался лекарством, при общем непротивлении сторон (привет от Ильфа-Петрова[105] ).

Скопину захотелось даже что-то сказать оптимистичное, типа тоста за здравие. В голове звучал Левитан с уместным в данной ситуации «Победа будет за нами»'.

Не произнёс. Сочтя:

«Пафосно. Хотя для них-то это вовсе не штамп. Э-эх, испортил меня и толерантно-циничный 21 век».

Досель он не разрешал себе ни на йоту поднять градус тона, и без того завладел аудиторией. Обошёлся простым:

— Время играет на стороне противника, стягивающего всё больше кораблей и авиации. Но без сомнения, теперь всё сложится иначе. Надеюсь, мы их сильно разочаруем.

Ещё обговаривались всяческие организационные вопросы, уточнялись детали: эскадренное управление, коды связи (доставку радиоаппаратуры отложили на утро), возможный обмен офицерами по тактической координации.

— Не могли бы вы оставить киноплёнки? — созрел с просьбой Левченко, после того, как склонившийся к адмиралу начальник штаба что-то набормотал ему вполголоса, — хотелось бы ещё раз ознакомиться, более подробно.

Скопин против того, чтобы оставить, а попросту «подарить» фильмы, ничего не имел, однако предостерёг — не расширять избыточно круг посвящённых лиц, упирая на последствия.

— Последствия?.. — не подумавши переспросил начштаба.

— Для общего употребления лучше придерживаться версии «крейсера спецзаказа». Вы же не желаете своим людям по возвращении в Союз надолго стать «невыездными»? — пояснял каперанг, не обращая внимания на то, что адмирал чуть поморщился на несколько фамильярное «Союз», — по прибытию и корабль — «секретный, с экспериментальным вооружением», и все члены моего экипажа станут одной большой тайной. Вся история будет под колпаком НКВД и под личным контролем сами знаете кого.