— Пойдём! — сказала мама и дала Женьке в руки свою сумку. — Коляску я сама занесу.

Конечно, подниматься с коляской и дочерью в ней на второй этаж было тяжеловато, но ничего не поделать. Мария Константиновна занесла сначала коляску на площадку, где стоял бюст Ленина, постояла минутку, перевела дух, а потом преодолела следующий пролёт. Женька, как хвостик, держа мамину сумку в руках, последовал за ней.

202 кабинет находился совсем недалеко от парадной лестницы, самая первая дверь направо. Дверь открыта, но видно табличку с надписью «Приёмная». Мария Константиновна остановила коляску перед дверью и заглянула туда.

— Можно? — спросила мама и для приличия слегка стукнула в дверь.

Женька подошёл к двери и тоже заглянул внутрь. Там в обширном помещении за большим столом с плакатом «Приёмная комиссия в первые классы» сидела женщина лет 40, одетая в тёмное платье, рядом с ней ещё одна, более молодая, лет двадцати пяти, в белой блузке и тёмной юбке. Они с интересом уставились на Марию Константиновну.

— Да, можно. Вы ребёнка записывать в первый класс? — спросила женщина, сидевшая за столом.

— Ребёнка записывать, — согласилась мама.

— Ы-ы-ы-ы! М-р! — Анастасия проснулась, заворочалась в коляске, недовольно залепетала и нахмурилась: похоже, нечаянно выплюнула и потеряла пустышку. Женька проявил инициативу: самостоятельно поднял пустышку, лежащую у щеки, протёр чистым платком, лежащим рядом и дал сестре, которая зачмокала её и с облегчением задремала, опять закрыв глаза.

Мама знаком показала, чтобы Женька покачал коляску, сама прошла в кабинет.

— Присаживайтесь, — женщина, сидевшая за столом, показала рукой на стул. — Меня зовут Валентина Ивановна Овчарова, я заведующая учебной частью школы номер 12. А это Людмила Александровна Фадеева, учитель начальных классов. Подавайте документы.

Мария Константиновна вынула документы из папки, и протянула завучу, которая стала внимательно их изучать и почти сразу же с удивлением подняла глаза.

— Некрасов Евгений Григорьевич, 1970 года рождения, 7 ноября. Но ведь ему в этом году 7 лет исполнится только в ноябре. Мальчику сейчас 6 лет. Я даже не знаю… По закону требуется семь полных лет.

— Но не будем же мы сидеть дома ещё год? — спросила Мария Константиновна. — Мы его из детского сада забрали, потому что он занимается спортом — горными лыжами. Уже на какой-то там разряд сдал.

— Вот как… Интересно, — оживилась молодая учительница. — А что ещё ваш ребёнок умеет? Буквы знает? Считать до 10 умеет?

В этом моменте Женьку чуть не разразился громким хохотом. Естественно, считать он умел, знал умножение, деление, мог припомнить какие-нибудь простые формулы вроде пи-эр-квадрат, хотя… За те 14 лет, что прошли с момента окончания средней школы, он… Да практически всё забыл! Что он помнил? Да, умел бегло читать, но только про себя. Как-то оставшись дома один, попробовал читать вслух, и понял что бегло читать вслух не получается, неизбежно возникают ошибки и неточное чтение. Математика? Она ему так и не понадобилась ни на каком уровне, разве только когда высчитывал треки или высоту гор, на которых надо было устраивать лагеря при увлечение фрирайдом или альпинизмом. История? Знал только на уровне обывателя. География? Зоология? Биология? Это он конечно знал, не отнять, на начальном уровне знал, чтобы посмотреть на карту и определить куда ехать на сплав, какие природные условия в этой местности, а также какая там рыба водится, и какие звери могут представлять опасность. Знал английский язык на довольно приличном уровне, потому что многие названия и специализированные термины были на этом языке, в том числе на инглише часто общался со своими заграничными коллегами. Много это или мало? Пожалуй, себя он считал образованным человеком. На среднем уровне… Только этот средний уровень был намного ниже чем уровень обычного школьника, который именно сейчас изучает эти науки.