Школа встретила относительным безлюдьем: уроки уже закончились, по пустым коридорам гуляла тишина и лёгкий ветерок от раскрытых окон. У старшеклассников начались консультации и экзамены, школьники средних классов отрабатывали на школьном участке: убирали мусор, мели дорожки, копали землю для грядок и клумб, красили известкой кирпичи, которыми эти клумбы были выложены, и стволы деревьев. Школьников младших классов распустили на каникулы.

Женька открыл дверь, мама занесла коляску на крыльцо, преодолев пять ступенек, и таким образом вошли внутрь. В школе было тихо, в фойе стояли несколько девчонок лет 12–13, держа в руках большие авоськи, в которых, похоже, лежали учебники, полученные в библиотеке.

— А вы куда, мамаша? — спросила вахтёрша и по совместительству техничка, пожилая женщина в синем рабочем халате и берете, сидевшая за столом у входа, хотя ответ был и так очевиден.

— В первый класс сына записывать, — объяснила Мария Константиновна.

— А это вам в приёмную директора надо, там заявление писать, — заявила вахтёрша. — На второй этаж, кабинет 202. Вот объявление на доске висит.

Она показала на информационный стенд, на котором висело большое объявление, написанное от руки: «Уважаемые товарищи родители! Приём в первый класс школы номер 12 ведётся весь май и июнь, каждый будний день, с 8:00 до 12 часов в приёмной директора, кабинет 202. Принимаются дети по месту прописки, проживающие на улицах квартала 49Б, на проспектах Металлургов, Пионерском, улицах Кирова, Орджоникидзе, Энтузиастов и Хитарова. Приёму подлежат дети, которым исполнилось на 1 сентября 1977 года полных 7 лет. При себе иметь: свидетельство о рождении ребёнка, справку из домовой книги о месте прописки ребёнка, паспорт одного из родителей, с которым ребёнок пришёл на запись».

Мария Константиновна пожала плечами: всё это у ней было. Осталось приступить к тому, ради чего они пришли…

Пока мама разговаривала с вахтёршей, Женька внимательно огляделся: школа, несомненно, старая, но старая именно по интерьеру, который выглядел как типично советский. Однако в то же время с полной уверенностью можно было сказать, что и в 21 веке есть точно такие же школы, разве что мебель поновее или отделка.

Стены школы выбелены извёсткой. По низу, примерно на высоте полутора метров, тянулись панели, обрисованные масляной краской синего цвета. В вестибюле с двух сторон стояли у стен откидные деревянные сиденья. На потолке длинные светильники дневного света с трубчатыми ртутными лампами.

На стенах информационные стенды с расписанием занятий, информацией и объявлениями. Обязательные для советского времени плакаты: «Ученье — свет, а неученье — тьма», «Нам Ленин великий путь озарил», «Пионер всем ребятам пример» и другие. От вестибюля в обе стороны шли коридоры, ведущие в правое и левое крыло. Наверное, там находились кабинеты. Прямо от вестибюля вверх шла широкая лестница, похоже, парадная. Она поднималась на площадку между первым и вторым этажом, где был оформлен красный уголок: на постаменте, крытом кумачом с золотыми кисточками по краям, стоял большой белый гипсовый бюст Ленина. В углу в специальной стойке с правой стороны флаг Советского Союза, с левой стороны в стойке флаг школьной пионерской дружины. Над бюстом большой транспарант-плакат с надписью золотыми буквами на красном фоне: «Ленин жил, Ленин жив, Ленин будет жить!». В целом, всё смотрелось так, как будто Женька находился в каком-то фантастическом фильме про попаданцев. В школе отмечалось обилие красного цвета и пропагандистских плакатов.