Пацаны таким возрастом, как Жека, от 6 до 10 лет, составляли более высокую касту в дворовой компании. Они тоже проводили время за игрой в прятки, иногда играли в Чапаева, бегая друг за другом с палками, имитирующими шашки. Половина играли за беляков, половина за красных. Или играли в войнушку, или в партизан, делая из обычных палок автоматы и пистолеты. Бегали по кустам и как будто стреляли из них. «Пфф, пффф! Я тебя убил! Нет, я тебя! Я первый увидел!» — неслись крики по всему двору.

Подростки от 11 до 15 лет стояли ещё выше статусом. Эти уже чудили вовсю. Были у них велосипеды, самокаты, складные ножики, они могли уезжать от дома и кататься не только по району, но и по всему городу, правда, с оглядкой, чтоб не накостыляли по шее чужие пацаны. Ходили где хотели: лазали по стройкам, по подвалам, по бомбоубежищам, по крышам, лазали по самым высоким деревьям, ездили на городскую свалку, самостоятельно ездили купаться на речке, рыбачили, в общем, делали практически всё, что хотели. Уже в этом возрасте данная публика начинала покуривать.

Пацаны от 15 до 18 лет считались старшаками. Эти уже летали совсем высоко. Возились с мопедами, мотоциклами, издалека флиртовали с девчонками, насмехаясь над ними, изготавливали всякие опасные штуки:поджиги , самодельные бомбочки из карбида, ездили на завод, собирали там на площадке, на которой стояли привозимые на переплавку танки, патроны, жгли костры на речке и бросали туда эти патроны, наблюдая как громко они взрываются.

Выше этих самых взрослых парней стояли только взрослые мужики. Причём парень, обязательно уходя в армию в 18 лет, приходил из неё в 20 и уже автоматом переводился во взрослые мужики, так как считался парнем серьёзным, взрослым и ответственным.

«Армия воспитала!» — говорили в народе.

Никаких поблажек на дурогонство, как в нулевые годы, для них уже не было. Пришёл с армии — отдохни немного, а через недельку сразу на работу, на завод, в шахту, на стройку,к ребятам . Будь ты хоть партийный, хоть комсомолец. Наоборот, с партийного спрос ещё больше. А через годик-другой и жениться бы надо, и ляльку заводить, а то будетне как у людей.

Подобной традиционности во всём, особенно в сфере социальной коммуникации, насколько Жека помнил, в середине 90-х уже и в помине не было. Наоборот, самым крутым считалось откупиться от армии, занятьсямутками , крутиться, делать деньги, да и женитьбу отложить до лучших времён.

…Несмотря на то что 15–18-летние парни уже были здоровенными бугаями, при этом даже самый плюгавенький мужик, самый последний дворовый алкаш, был по статусу выше, чем самый крутой парень, даже если тот умел хорошо махать кулаками. По одной простой причине: мужик был взрослый, а парни нет. Конечно, накостылять постороннему мужику, особенно пьяному, подросток мог, однако последствия потом замучили бы. В первую очередь потому что очень сильны были горизонтальные связи в обществе: у этого алкаша могло оказаться 20–30 друганов с работы, мощных мужиков, которые этих подростков скрутили бы в бараний рог.