— Ругать, наверное, будешь, Гришка, — виновато сказала бабка Авдотья. — Я тут… вроде как замуж вышла. Мужичонку себе нашла. Как вот теперь Господу в глаза смотреть? Тятенька, поди, в гробу переворачивается и костерит на всю ивановскую.

— И кого нашла? — с интересом спросил Григорий Тимофеевич.

По его виду нельзя было сказать, что он как-то осуждает мать, скорее, наоборот, рад за неё. Баба ещё не старая, чего одной там сидеть…

— У нас работает, ремонтником в депо, — призналась бабка Авдотья. — Мужик хороший, работящий, пьёт в меру. Вдовый он. Дети взрослые, на Дальнем Востоке живут. Тяжело мне, Гришка, одной. Тут хоть какое-никакое развлечение, да и мужская рука под боком.

— Так это, маманя, хорошо, рад за тебя! — решительно заявил Григорий Тимофеевич. — Надо бы познакомиться нам.

— Приезжайте в гости через неделю, в воскресенье! — улыбнулась бабка Авдотья. — Там и познакомимся.

На следующее воскресенье Григорий Тимофеевич из телефона-автомата вызвал такси к подъезду, и всем семейством поехали в свой бывший барак. Водитель остановился в проезде напротив сараев, в которых раньше лежали уголь, дрова и всякая всячина. Когда вышли из машины, Женька огляделся и понял, что изменений тут абсолютно никаких не произошло: всё тот же заросший лопухами и крапивой двор, те же самые деревянные бараки, пыль, стуки колёс железнодорожных вагонов по стыкам рельсов и стук костяшек домино по дощатому столу. Странное чувство: словно попал домой, даже небольшая грустинка наметилась, ведь всё-таки в СССР он материализовался именно в этом месте…

Во дворе за столом сидели мужики, искоса проводившие молодую семью внимательными взглядами. Но в этот раз сидели здесь уже совсем другие, не те что раньше. Григорий Тимофеевич новых не знал, поэтому здороваться не стал и сразу прошел в родную квартиру.

Встретила их радостная Авдотья Тимофеевна в новом халате и новой косынке. Рядом с ней стоял невысокого роста худощавый и жилистый седоволосый мужик лет 55, из той породы, которые, несмотря на свой кажущийся небольшой размер, обладают приличной силой и смелостью. Лицо было с кустистыми бровями, правильными чертами и квадратной челюстью, что было признаком решительного характера. Одет в белую рубашку с засученными рукавами и тщательно отглаженные брюки со стрелками, острыми как бритва. Волосы зачёсаны вправо на пробор. Мужик производил впечатление аккуратного и основательного.

— Ух ты, какие гости, — улыбнулся мужик и пожал руку сначала Григорию Тимофеевичу, а потом Женьке. — Меня Иван звать.

Голос у Ивана был с лёгкой хрипотцой и довольно располагающий. Такие голоса, как правило, очень нравятся женщинам, напоминая об Адриано Челентано.