— Ну что, поедет кто-нибудь?

— Ванька, ты же выпил! — напомнила бабка Авдотья.

— Рюмка для флотского нищетова! У англичан каждый день на кораблях грог выдают и ничего, идут по морю куда надо! — возразил Иван и посмотрел на Женьку. — Садись, малой, прокатимся!

— А я тоже съезжу! — сказал Григорий Тимофеевич и залез на сиденье позади Ивана. Женька вскарабкался в люльку.

— Смотрите там, не укатайтесь! — с тревогой сказала Мария Константиновна, качая в руках Анастасию.

— Мы далеко не поедем! — заверил Иван, вставил замок в ключ зажигания, повернул его и с силой ударил левой ногой по педали стартера мотоцикла. Естественно, как и полагается по фэншую, мотоцикл с первого раза не завёлся, только чихнул несколько раз. Пришлось нажимать на рычаг несколько раз. Потом двигатель подхватился, затарахтел, выбросив из обеих труб клубы синего дыма.

Постояв около минуты, Иван нажал ручку сцепления, включил левой ногой первую передачу, опустив ножной рычаг переключения передач вниз, потом правой рукояткой крутнул газ и плавно отпустил ручку сцепления. Мотоцикл легко тронулся с места и тарахтя, покатил на первой передаче по дороге в направлении к шоссе, ведущего на ремонтную станцию.

Выехав на дорогу, Иван включил вторую передачу, на ней и поехал дальше. Скорость небольшая, всего километров 30. Доехал до ремонтной станции, там развернулся на площадке и поехал обратно по направлению к дороге, ведущей в город, но на неё не стал заезжать, развернулся крутым виражом и покатил обратно к ремонтной станции.

Женька трясся в люльке и наслаждался поездкой. Всё прекрасно! И ветер, разметавший волосы, и тарахтение мотоцикла, и проносящийся в полуметре асфальт, и солнце, слепившее глаза через деревья.

Описав два раза круг, Иван поехал обратно к гаражу, и остановился у входа, потом заглушил двигатель, выключив зажигание.

— Вот так ездит мой конь вороной! — усмехнулся Иван.

Женька заметил, что ездил мотоцикл неплохо, но если из правой трубы шёл небольшой синий дымок, что говорило об хорошем техническом состоянии деталей правого цилиндра, то из левой трубы синий дым валил очень сильно, и пахло масляной гарью. Это говорило об изношенности либо поршня, либо стенки цилиндра: масло из картера двигателя попадало в камеру сгорания. Бензино-масляная смесь полностью не сгорала в цилиндре, а дожигалась в выхлопной трубе, о чём говорили периодические хлопки сзади. Потом, когда Женька вылез из коляски и подошёл к задней части мотоцикла, его подозрения подтвердились: если внутренняя часть правой труба была покрыта сухим чёрным налётом, то левая труба была вся в жидком масле, причём на трубе даже висела капля. Летело вживую!