— Семёныч, а ты что делаешь? — неожиданно спросил батя, обративший внимание на сына. — Буковки, что ли, рассматриваешь? Или ты читать умеешь?

Вопрос был, что называется, на засыпку. И что вот сейчас говорить? Женька решил признаться, что читать он умеет. Будь что будет, скрываться не имеет смысла, в будущем это могло повлечь ещё большие проблемы.

— Да, я умею читать, — согласился Женька и закрыл книгу. — Научился сам. Вернее, нас в детском саду буквам учили, потом я как-то сам начал понемногу изучать их.

— И что, у тебя хорошо получается? — с недоверием спросил отец, присаживаясь на стул напротив раскладушки.

— Нормально, — согласился Женька, открыл книгу и достаточно бегло прочитал отрывок из «Демона»:

Печальный Демон, дух изгнанья,

Летал над грешною землей,

И лучших дней воспоминанья

Пред ним теснилися толпой.

Наверное, бате было очень удивительно слышать классическое произведение искусства из уст малолетнего сына. Честно говоря, он опешил. Уставился на Женьку и на пару секунд замер.

— А ну-ка, ещё что-нибудь прочитай, — попросил батя.

Женька открывал разные части книги, читал всё подряд: поэмы, стихи, письма. Читал и просто, и с выражением, как обычно просили школьные учителя.

— Ну как? — спросил он, невинно посмотрев на батю, сидевшего в ступоре.

— У меня просто нет слов, одни сплошные удивления, — признался он, подошёл к Женьке и погладил его по голове. — Но что-то же с этим надо делать? В школу ты точно пойдёшь в этом году, но, может, тебя ещё куда-нибудь, на какие-нибудь литературные курсы отдать?

— Нет, пока меня ни на что отдавать не надо, — рассмеялся Женька. — Сначала в школу надо поступить.

…В четверг батя посреди работы заехал на крытый рынок за мясом. В мясных отделах магазинов хорошего мяса никогда не водилось, лежали только кости, свиные рожи и свиные ноги с копытами. Вот и весь выбор. За мясом все горожане ездили на крытый рынок, который был якобы колхозный, и на законных основаниях торговали там только представители колхозов, но на самом деле, большинство колхозников выглядели почему-то как жители южных республик.

Мясной продукция здесь навалом: только налетай. Длинными рядами тянулись прилавки, на которых лежали куски отборного говяжьего мяса: вырезка, толстый край, тонкий край, рёбра, грудинка, огузок, кострец, шея и прочие аппетитные части. Цена 3–5 рублей за килограмм. Дорого! А куда деваться: мясо отличное. В магазине такого нет.

Между рядами стояла огромная массивная деревянная чурка шириной не менее метра. Два дюжих мужика, одетых в белые халаты со следами крови на них и в брезентовых фартуках, привозили на тележке громадную коровью тушу из недр рынка, где находился холодильник, звали подмогу, впятером клали тушу на эту чурку, держали, а рубщик мяса, похожий на палача из фильма ужасов, махая громадным острущим топором, похожим на секиру викинга из фэнтези, с первого удара чётко и точно разваливал тушу на нужные куски, не допуская брака в виде разломанной костной крошки и отщепившихся кусков мяса. Работал профессионал, на работу которого можно было смотреть вечно. Уже через 20 минут туша была полностью разрублена на части и разложена на прилавки.