Бывало с ним такое, когда водил коммерческие экспедиции по тайге. Туристы брали с собой пяти-шестилетних детей, собак породы корги или такс, которые и километр на коротких ножках не пройдут, да ещё по тайге, по бурелому, по курумам. Потом всей группе приходилось останавливаться, ждать, пока семейные туристы управятся с детьми и животными… А это задержка,недоход до контрольной точки засветло. И ведь предупреждение было, что детей можно брать только от 12 лет, а собак и вовсе нельзя. Но коммерческие туристы считали, что если заплатили за поход деньги, то могут всё…

Но не мог же Женька сказать бате, что он сам опытный походник! Это следовало внушать потихоньку, без лишнего треска…

— Ладно… Давай на рыбалку съездим, на шестой километр, — наконец решился батя. — Сейчас, правда, вода ещё высокая, ну сходим, посмотрим, чего клюёт, хоть выходные не за стиркой пелёнок проведём.

…В ближайшую пятницу сходили на Абушку, вода там уже пошла на спад, упала примерно на 2 метра. Но всё ещё была высокой, примерно на метр выше зимнего уровня, который помнил Женька. Рядом с руслом лежали кучи прошлогодних листьев, которые дворники насгребали со всей округи, привезли сюда на тележках и вывалили под откос. Листья осенью, естественно, никто не вывез, а потом быстро наступила зима. В этих прошлогодних кучах быстро накопали червей. Потом принесли банку домой и поставили у входа в квартиру.

— Вы что, с червями? — с подозрением спросила Мария Константиновна, сидевшая на кровати и что-то зашивавшая.

— Ы-ы-ы-ы! — как будто соглашаясь с ней, сказала двухмесячная Анастасия. — Гр-р-р!

Она лежала в детской кроватке, активно болтая руками и ногами в ползунках, иногда делая попытки перевернуться на бок и далее, на живот. За прошедшие пару месяцев сестра прилично подросла, набрала вес, ушла желтуха новорожденных, лицо очистилось, стало белым, а тёмные глаза — голубыми. Брови чёрные, ресницы длинные, волосы тоже тёмные. Точно, будет красавица!

Мама в последнее время уже не пеленала руки Анастасии, научилась она не пугаться их и контролировать движения, осознавать, что это её руки. Мама надевала самые маленькие ползунки, клала ребёнка на живот. Сестра поднимала голову, вращала ей туда-сюда, пыталась ползти, потом начинала хныкать, если это не получалось. Иногда переворачивалась сама обратно на спину.

Мама брала Анастасию на руки, успокаивала, давала пустышку, потом клала в кроватку, и малютка лежала, двигаясь всем телом, тянула ручонки к ряду погремушек, которые висели над ней. Мама иногда брякала ими, погремушки гремели и Анастасия, выплюнув пустышку, начинала улыбаться беззубым ртом и смеяться, что-то бормоча.