Сначала думал заглянуть к бару, у кого же еще спрашивать про местного хозяина, как не у этой сексапильной красотки в джинсовых шортиках? Но на середине пути резко сменил маршрут и присел за столик к одинокому парню в стильном костюме, который смотрелся на нем как клоунский наряд на горилле.

— Чего надо? — спросил он, даже не повернувшись.

— У меня назначено, — я положил на стол записку и монету.

Хозяин Черного Кота действительно сам пригласил меня, пусть записку передал и через одного странного парня вместе с ящиком консервированных персиков. А вот монету я забрал еще от своего предшественника, Хоффа, прежде чем вырвал тому сердце.

И что-то не проходит и дня, чтобы я об этом не пожалел. Но все мы смертные, все мы ошибаемся.

— А мне-то что? — насупился парень.

— Давай без этого? — устало произнес я. — Зови шефа или отведи меня к нему. Только вот не прикидывайся столбом.

— Да может я просто выпить сюда заглянул?

— Ага, а я местный фермер. Капусту выращиваю в парниках.

Человек наконец соизволил посмотреть на меня, скривился немного, но все же взял записку, пробежавшись по ней взглядом. Маскировка под завсегдатая бара у него неплохая, но слишком уж много деталей не сходится.

Например, стрижка и военная выправка никак не вяжутся с деловым костюмом. А стакан с мутной жидкостью — с трезвыми, пусть и сонными глазами. И таких деталей куда больше. Сдается мне, его специально сюда посадили именно таким, чтоб отсеивать совсем тупых. Мол, кому надо поймут, с кем говорить.

И наверняка, если бы я обратился к барменше, исход был бы другим. Может приглашение бы как-то исправило ситуацию, но смысл? Прикидываться тупым бугаем перед тем, кто следил за моими действиями аж из другого города? Особенно в нынешние времена.

— От тебя несет мягкотелостью Альтаира, — произнес охранник, глядя куда-то в сторону. — Но при этом ты другой.

— Я из восьмого сектора.

— Слышал, — кивнул тот. — Но не думал, что доведется вживую увидеть восьмых.

— Восьмерок. Мы называем себя восьмерками.

— Какая разница? Ты больше не в Альтаире.

— Действительно. Никакой разницы.

Не стал добавлять, что никакой разницы, где бы я ни находился. Ждать пришлось недолго, и вскоре к нам подошел худощавый юноша лет двадцати. Настолько дистрофичный, что тот факт, что он дожил до своих лет в наше-то время, граничит с чудом.

Или… У этого паренька имеются другие таланты. Впрочем, надо избавляться от привычки измерять всех восьмым сектором. Может здесь правят балом те, на ком костюм лучше сидит. Тогда этот дрыщ явно стоит на вершине пищевой цепочки.