Черный дернулся и растаял, моментально появившись у меня за спиной.

— Он меня видит, видит. Он такой же псих, как тот пацан. Мы срочно должны вскрыть ему мозг и изучить. А лучше сбежать отсюда. Дай мне контроль над телом, и я все сделаю в лучшем виде.

Я лишь молча повел плечами, сбрасывая цепкую хватку Черного. В последнее время он мог вцепиться в меня когтями так, что я начинал ощущать легкую боль. Конечно, это все игры разума и обычные проблемы трезвого образа жизни.

Ну вы когда-нибудь видели счастливого ЗОЖника или вегана? Да они только и умеют, что натянуто улыбаться, скрывая свою боль.

— Ну, здравствуй, — произнес я, — Черч.

Все-таки этот парень пока не давал мне повода его не любить. Любить тоже, но чутье подсказывало мне, что с ним лучше дружить, чем враждовать. И то же самое чутье говорило, что третьего варианта не дано.

Этот человек явно разделил весь мир на тех, кто за него, и тех, кто скоро умрет. Как я это понял? Очень просто, мне кажется, что мы с ним похожи.

— Тебе стоит обуздать своих демонов, — произнес Черч, не переставая улыбаться.

— Я с ними вроде как договорился.

Интересно, он и правда их видит или просто в курсе о моих проблемах с башкой? И этот взгляд в сторону — просто совпадение? Там просто стена, не на что смотреть. Может у него шея затекла?

— Вот как? — он приподнял бровь, будто бы удивился. — Посмотрим. Присаживайся, будь моим гостем, раздели со мной хлеб.

Как раз хлеба-то на столе не было. В основном сочное мясо, в специях, соусах и даже каких-то корочках. То ли сырных, то ли медовых. В восьмом секторе даже соль была редкостью, про специи я вообще молчу.

Так что от угощения я решил не отказываться. Присел за стол, но и набрасываться на еду не торопился, сосредоточившись на одном из странных блюд.

— Это морская форель, — ответил Черч на невысказанный вопрос. — Поймали далеко в южных водах, но разводим уже здесь, в Канопусе.

— Я думал, что рыбы… Не знаю.

— Странно, я точно уверен, что в Альтаире есть свои резервуары с точно такой же форелью.

— Видимо не для восьмого сектора, — усмехнулся я.

— Скорей всего даже не для второго, — кивнул Черчилль, состроив скорбное лицо.

А меня не покидало ощущение, что он не испытывает никаких эмоций, будто он машина, а не человек. Словно он лишь знает, как и когда нужно эти эмоции изображать. И делает это превосходно. Как машина.

Кстати, это бы многое объясняло в его поведении. Если он какая-то новейшая модель кибера. Потому он и не боится меня или чего другого. Да, такая версия действительно подходит и объясняет почти все странности. Почти.