— Вот бы все изменить, да? Не для нас, так для других. Вот бы нашелся человек, способный взять на себя все тяготы мира и всех спасти. Что бы другим не пришлось всю жизнь бегать наперегонки со смертью в поисках силы. Например, какие-нибудь маленькие химереныши смогли бы тогда жить счастливо.

Кажется, я на мгновение сбился с шага. Или мне показалось. А Йулл продолжала насмешливо идти, пружиня своими киберногами.

— Не старайся казаться хуже, чем ты есть, восьмерка. Однажды ты уже показал хрен целому миру. Отказался от всего, защитив слабого. И слабый выжил, несмотря на правила этого дерьмового мира. А ты стал изгоем и преступником.

— Я воспользовался своим правом сильного и сделал то, что захотел.

— И сейчас собираешься это повторить. Снова бежишь спасать девчонку, которая тебе никто. Почему? Потому что она напоминает тебе фальшивую дочь из фальшивых воспоминаний?

— Тебе какое дело, мертвый ассасин мертвой организации?

— Мне обидно, что ты спас ее, а не меня. А ты мог. Ты мог спасти меня, ее и вообще всех, если бы захотел. По праву сильного. Только проблема в том, что ты не хочешь. В этом твоя проблема, восьмерка.

Я не стал ничего отвечать на этот высокопарный бред. Не ожидал подобного от обычно немногословной Йулл. Встроенными в запястья клинками она работает куда охотней, чем языком. Не сказал бы, что лучше, впрочем… От воспоминаний какое-то тепло разлилось по телу. Ничего эмоционального, чисто физиологическое. Как и наши с ней отношения.

— Премерзкая особа, — проворчала писклявая Асоха, продолжая протирать барную стойку. — И что ты в ней нашел? То ли дело такая неотразимая, очаровательная и обаятельная…

— Заткнись, Пискля, — привычно и беззлобно проворчал я, продолжая идти вдоль барной стойки.

— Грубиян, — притворно возмутилась Асоха. — Никакого воспитания. Не бар, а проходной двор для маргиналов. Где те времена, когда в Шинигами заходила интеллигентная публика?..

— Не было таких времен, — усмехнулся я.

— Да что ты знаешь? Ты же вечно пьян…

— Стоп, писклявая, — прервал я. — Ты что, тоже подохнуть успела, восьмерка безмозглая?

— Может да, а может и нет, — лукаво подмигнула она. — Тебе-то откуда знать? Ты ведь даже не озаботился поинтересоваться о моем благополучии.

— Если ты тоже тут, то… Какого хрена? Почему ты, а не Малышка Молли?

— Что, тоже хочешь попялиться на ее сиськи? — усмехнулась барменша. — Да, там есть на что посмотреть. Были бы у меня такие дойки, ты бы не стал связываться с этой зеленой кровопийцей.

— Будь у тебя такие сиськи, как у Малышки Молли, то ты бы уже давно сдохла где-нибудь в красном квартале. И мы бы с тобой даже не успели познакомиться.