– Нашел ее, когда она пряталась за дверью, – грубым голосом сообщил он собравшимся. – Кто-нибудь ее знает?

Все молчали.

Наблюдали.

Морана молчала.

Ждала.

Державший ее мужчина повернулся к ней, слегка возвышаясь.

– Что ты там делала, девочка?

Морана молчала.

– Как тебя зовут, мать твою? – рявкнул он.

Морана ответила сердитым взглядом на его попытку запугать ее, зная, что не может назвать свое настоящее имя, тем более незнакомым людям в казино на территории ее отца. Тем более если Тристан Кейн молчал. Его молчание сказало ей достаточно.

– Стейси, – ответила она, назвав первое имя, что пришло ей на ум.

Мужчина с недоверием поднял бровь.

– Стейси?

– Саммерс, – любезно подсказала Морана.

– Что ж, мисс Саммерс, – выпалил он грубым голосом, в котором слышалось веселье. – Видишь эту комнату? Здесь мы играем. Но не на деньги. На информацию.

А. Логично.

– Когда ты приходишь в эту комнату, у тебя остается только два выхода, – ухмыльнулся он, и его пожелтевшие от табака зубы злобно сверкнули в красном свете. – Ты играешь и выигрываешь или уходишь, словив пулю.

Живой или мертвой. Мило. Очень по-бандитски.

Морана приподняла бровь, недвусмысленно глядя на пистолет, лежащий на столе, и лихорадочно соображая. Она не знала, в чем заключалась игра, но знала, что, стоит ей отказаться – и пистолет, упирающийся ей в ребра, выстрелит в ту же секунду, пустив пулю в считаных сантиметрах от ее сердца. К тому же эти мужчины играли на информацию. Если и было что-то, чего Морана хотела больше, чем свободы от этого мира, так это информации.

– Я сыграю, – сообщила она мужчине сладким голоском, ничем не выдавая свое волнение.

Она увидела, как на мгновение на лице мужчины промелькнуло недоверие, а потом он толкнул ее в пустое кресло прямо напротив Тристана Кейна.

Морана села спиной к двери. Это было уязвимое положение. Любой мог войти и выстрелить ей в спину.

Но она подняла взгляд и увидела, что Тристан Кейн наблюдает за ней, приглядывает за дверью, за всеми присутствующими в комнате, при этом не сводя с нее глаз, и почувствовала, как внутреннее напряжение тотчас спало. Одно она знала наверняка: этот мужчина не позволит ее убить никому другому. Ее смерть принадлежала ему, и только ему. И, глядя на него, видя не Тристана Кейна, а Хищника, она поверила в это всеми фибрами своего существа. Но по этой же причине она не могла расслабиться. Не могла, потому что не знала этого человека. Морана повстречалась с ним однажды, когда он прижал к горлу ее же нож еще там, в Тенебре. Повстречалась, когда он угрожал ей, завалив на капот ее машины. С тех пор она видела его только пугающими мимолетными вспышками.