Папа очень жестоко его за это накажет.

Тристан повернулся, готовый извиниться за то, что выстрелил, понести любое наказание.

Сердце замерло.

Нет. Нет. Нет. Нет. Нет.

Пистолет выпал из его руки и с громким стуком упал во внезапно наступившей тишине.

Тристан замотал головой.

Нет. Нет. Нет. Нет. Нет.

Его отец неподвижно лежал на полу с открытыми глазами, уставившимися в потолок.

Прямо в центре его головы зияла дыра.

Дыра от пули.

Какое-то чувство обосновалось у Тристана в груди.

– Ты убил собственного отца?

Тристан услышал голос босса. Он услышал его вопрос, услышал слова, но продолжал смотреть на отца, отрицая случившееся в своем сердце.

Нет. Нет. Нет. Нет. Нет.

– Это его отец? – спросил кто-то.

– Как он смог прицелиться оттуда?

– Почему никто не знал, что он здесь?

– Какой безжалостный ребенок. Представь, каким он вырастет.

Слова.

О нем.

Звучат повсюду.

Вокруг него.

Одно слово.

На повторе.

Нет. Нет. Нет. Нет. Нет.

– Следующее блюдо будет готово, когда…

Голос матери заставил Тристана поднять голову. О боже, что же он наделал?

Тристан видел, как она резко остановилась на пороге, не сводя с него глаз.

– Тристан, что ты здесь делаешь? – Мать подошла к нему, сердито глядя на него.

Затем повернулась к боссу и заговорила:

– Простите его, мистер Марони. Он просто ребенок. Не знает, что делает…

Ее голос резко оборвался, а слова застряли в горле, как только взгляд устремился к его отцу.

Тристан видел, как она поднесла руки ко рту, по ее щекам потекли слезы, а из груди вырвался крик. Он так сильно сжимал челюсти, что они начали болеть.

– Кто? – голос матери дрогнул на единственном произнесенном слове.

Босс подошел к Тристану.

– Твой сын.

Взгляд матери резко устремился к нему, а на лице отразилось неверие. Тристан ждал, пока она молча смотрела на него, а на смену неверию пришел ужас, едва она прочла правду у него на лице. Ужас, который он увидел в ее глазах, уничтожил что-то внутри него. У Тристана задрожал подбородок, и он шагнул к матери, желая броситься в ее объятья и услышать, как она скажет ему, что все будет хорошо.

Но мать отпрянула от него, в ужасе разинув рот.

– Отойди от меня.

Тристан замер.

Мама долго смотрела на него, качая головой.

– Почему?

– Я… Оно… – Слова застряли в горле, не в силах вырваться.

Она отступила назад.

– Ты потерял сестру. Теперь ты убил своего отца. Моего мужа. Мою дочь.

Тристан сжал руки в кулаки, чтобы сдержаться и не потянуться к ней, но не произнес ни слова. Он ничего не мог сказать.

– Мой сын был милым мальчиком, – прошептала мать уже почти у самой двери. – Ты не такой, как он. Ты такой же, как они. Чудовище.