Ее сердце замерло.

Из ванной вышел Тристан Кейн в одном только полотенце, повязанном низко на бедрах, и повернулся к Моране спиной.

Морана моргнула, разинула рот и уставилась на него во все глаза.

Ей стоило уйти, пока он не заметил. Стоило тихонько спуститься вниз и сделать вид, будто она даже не видела, как он вышел из ванной. Ей стоило уйти.

Но она не решилась.

Морана стояла, застыв на месте, и рассматривала многочисленные шрамы, усеявшие загорелую кожу его спины. Она видела, как напрягались и сокращались мышцы, когда он выдвинул ящик и стал что-то в нем искать. Видела выпуклую, покрытую пятнами кожу – следами от пуль, ударов ножом и ожогов, – и почувствовала, как сжалось сердце, и тут он замер.

Он замер.

Она замерла.

А потом он обернулся и посмотрел ей в глаза.

У нее перехватило дыхание.

Тристан Кейн развернулся к ней лицом, и Морана увидела обширные шрамы на его груди, кожа на которой была повреждена и запятнана навсегда. Какой ад пережил этот мужчина? Морана рассмотрела его татуировки, некоторые из которых не смогла разобрать, рассмотрела шрамы и безупречные мышцы, напрягшиеся под кожей. Его грудь вздымалась и опускалась, пока он смотрел на нее. Морана выдержала его взгляд, стараясь скрыть странное чувство в груди, пока наблюдала за ним, но по перемене в его взгляде поняла, что ей это не удается.

Тристан Кейн сделал неторопливый шаг в ее сторону, обдуманный, выверенный шаг, пристально изучая ее взглядом. Морана не сдвинулась с места, не отступила, не отводила взгляда. Но ей уже были знакомы эти игры во власть, и она вступала в них, хотя знала, что не следует этого делать.

Он сделал еще один шаг. Его обнаженный пресс был полностью открыт перед ее глазами, а за краем полотенца, повязанного узлом на бедрах, скрывалась дорожка волос. Морана заметила все это, даже не отрывая взгляда от его глаз, пока стояла наверху лестницы с колотящимся в груди сердцем и сжатыми в кулаки руками.

Еще один шаг – и он оказался всего в паре метров от нее, напрягшись всем телом, тщательно контролируя каждую мышцу. Зрачки в его ясных глазах слегка расширились, и, заметив это, Морана поняла, что происходящее между ними, чем бы оно ни было, точно так же влияло и на него. По какой-то причине ей стало легче, оттого что не только она не могла контролировать реакции своего тела.

А еще из-за этого у нее подскочил пульс.

Они стояли в напряженной тишине и смотрели друг другу в глаза. Молчание было наполнено чем-то тягостным, каким-то неясным для нее ожиданием, будто они стояли на краю обрыва в одном шаге от падения. Живот свело, капля пота скатилась в ложбинку груди, поток воздуха из кондиционера охлаждал разгоряченную кожу. Шум дождя, бьющего по стеклу, слился со стуком крови в ее ушах, а собственное дыхание стало казаться Моране слишком громким, хотя она пыталась совладать с ним, чтобы Тристан Кейн ничего не заметил.