- И получалось?
- У него? Да, получалось. Я же говорю, характер такой. Все понимали, что смысла нет с ним спорить - как коса на камень. Поэтому, в целом, уважали его, но не любили.
- А Барабанова любили?
- Барабанова не любили, но тоже уважали, если что - он под пули идти не боялся. Ох, навеяли Вы во мне воспоминаний ненужных. Мне сколько кошмары эти снились после пустыни, не дай бог опять вернутся.
Когда Трегубов и Павлов ехали назад, разговор у них не клеился. Ничего нового они не узнали. Продвижения в деле совсем не было. Конечно, можно было убедить себя, как это сделал Павлов, что это - несчастный случай. Но чем больше узнавал Трегубов о жертве, тем больше был уверен, что не просто так утонул полковник. Но почему это произошло? Кто этот таинственный незнакомец с Никольской? С кем и зачем встречался Долгоруков-Смоленский в тот злополучный вечер? Как ответить на эти вопросы? Придется плотно заняться алиби знакомых полковника, расписать день каждого из них и искать противоречия. Это большая работа, но ничего другого не оставалось. С наскока разобраться не получилось.
Иван вылез из экипажа и попрощался с Павловым. Сегодня нужно было ещё раз просмотреть дело о хищении средств. Суд был назначен на завтра.
- Иван Иванович? - отвлёк Трегубова от размышлений подросток в серой кепке.
- Да?
- Это Вам, - подросток протянул белый конверт.
Трегубов взял конверт и вынул из него листок, на котором было написан адрес и пара слов: «Завтра в 12».
- Но…
Трегубов поднял глаза и замолчал, - подросток исчез.
9
Захват каравана позволил нам пополнить запасы провианта, который к тому моменту почти закончился. Без восьмисот пудов крупы, отбитой у Итыбая, мы не смогли бы добраться до Угры. Представьте себе, что, пройдя пустыню, мы оказались на грани гибели из-за отсутствия провизии. Естественно, все прославляли атаку полковника Скобелева. Мы с Левенцовым тоже получили свою долю славы, в особенности Фёдор, который был во время атаки ранен и спас меня от удара пики. Его рука была перевязана и подвешена спереди на груди.
Однако сиюминутная слава оказала Левенцову медвежью услугу. Ещё бы, все представления подпоручика о войне оказались правдой. Как он представлял себя героем, так и получилось. А ввиду осознания себя героической личностью, изменилось и поведение Фёдора. Он стал смотреть на всех нас свысока, а посему со временем восхищение окружающих сменилось недоумением, а у некоторых - неприязнью. Левенцов почувствовал себя бывалым воякой, ровней ветеранам полка. Дошло до того, что он стал давать Барабанову советы, как готовить роту к походу. Штабс-капитан с несвойственным для него терпением выслушал идеи бравого подпоручика и ничего не сказал. Но уже перед выступлением в поход, выяснилось, что взвод Левенцова нагружен больше всех. Фёдор, естественно, это заметил и подошёл к капитану Усачёву и штабс-капитану Барабанову, чтобы обратить на это внимание. Конечно, забота о своих людях вызывает всяческое уважение. Но нужно отдавать себе отчет в том, что у старших офицеров совершенно другие проблемы и задачи. Возможно, героический ореол вокруг головы как-то влияет на способности мыслить.