Я вытянул руку вперед, с кончиков пальцев скользнула энергия. Поплыла в воздухе, образуя сложный узор, чтобы через мгновение вспыхнуть мертвым льдистым сиянием, обращаясь в зеркало из чистого серебра. Выстроенная конструкция почти сразу «поплыла», «зеркало» затянуло непроглядной тьмой. Еще спустя миг, черная поверхность покрылась сетью мелких трещин.

Глухой хлопок. Заклинание разлетелось осколками, острые грани тускло сверкнули в лучах заходящего солнца, осыпаясь на землю водопадом, частью истаивая в воздухе, частью разлетаясь по высохшей почве.

Как и все предыдущие попытки «постучать», эта закончилась неудачей. Меня не хотели видеть, и четко это показывали.

— Очень наглядно, — я хмуро посмотрел на исчезающие осколки разбитого темного зеркала.

Пробиться силой сквозь выстроенный барьер тоже не выйдет. Получилось только обозначить присутствие, которое с другой стороны барьера упрямо не хотели замечать.

Не уверен даже, что это действие самого Голицына, вполне могла сработать встроенная защита. Хаос неоднороден, в его глубинах можно выстраивать подчас сложные конструкции, несущие не только энергию чистой энтропии, но и частицу порядка, умеющую взаимодействовать с внешней средой.

Я сконцентрировался, потянувшись мыслью вперед.

По краю сознания скользнули странные картины необъятной пустоты, внутри лениво перекатывались волны мрака, формируя водовороты. Интуиция подсказала ни в коем случае не вглядываться в глубины возникшей тьмы, и я послушно отступил, разрывая контакт.

Проклятье! Встряхнул головой, прогоняя видение. Теперь сомнений нет — мне четко указали на выход. Меня не хотели видеть, и похоже вообще кого бы то ни было.

— И пусть весь мир подождет, — рассеяно произнес я.

Что дальше? Папочка Мабот? Его может заинтересовать информация о заговоре патриархов. Другой вопрос, насколько можно доверять негритянскому колдуну.

Обдумав мысль, качнул головой. С этим сложно. После Ла Гранжа я опасался других Проклятых. Чертов лягушатник сумел внушить недоверие к собратьям по цеху. Собственно, это и явилось одной из причин, почему решил обратиться к Голицыну, не только из-за авторитета среди остальных Одержимых, князь бы не стал нападать на бывшего земляка. По крайней мере не сразу.

А вот с хунганом вуду такой уверенности нет. Кто даст гарантии, что меня не попытаются сожрать в ходе какой-нибудь церемонии религиозного толка? Сомнительно, конечно, но после произошедшего в Зальцбурге во что угодно поверишь.

Досадно. Я пнул подвернувшийся камешек и понаблюдал, как он подлетев покатился по иссохшей потрескавшейся земле. Сознание машинально отметило, что чернокожих ребят с автоматами не видно. Молодцы, держат дистанцию. Хотя наверняка наблюдают издалека, определенная тень внимания до сих пор скользит по сознанию.