После выполнения первой части уговора с японцем, Слай отдыхал целый день. Убедившись, что за ним никто не следит, парень перенесся в аримию и медитировал там, очищая каналы и восстанавливая энергетический каркас.
Приобщение к третьему рангу, хоть и не «прорвало плотину», но крупицы проклятия просочились внутрь организма. Вот их-то и изводил юноша добрые восемь часов. Остальное время просто отдыхал.
Ходок знал, что Тадао задумал недоброе, но возможность поквитаться со Старицким дорогого стоила. Кроме того, чтобы найти Мирославу, требовалось втереться в доверие к самураю.
Попытка насильно выпытать у японца информацию являлась бы несомненной авантюрой с неизвестным финалом. Слай решил, что нападает на Касуми, только если не будет другого выхода.
Ночь прошла без приключений. Продрав глаза, юноша совершил утренние процедуры и позавтракал. Благо в Остроге действовали общие душевые и функционировала столовая. После чего парень вновь направился в канцелярию. Ранее администрация располагалась на первом этаже, теперь же ее перенесли в подвал.
— Вот твоё задание! — не поздоровавшись, равнодушно выдал Слаю фиолетовую карту также трёхрогий регистратор.
Ходок молча принял кусок металла, который одновременно являлся и пропуском в нужную зону. Касуми набросал только наметки плана. Согласно достигнутой договорённости юноша должен был заманить Старицкого в определенную область канализации, где и располагалась установленная самураем ловушка. На вопросы о том, заинтересуется ли вообще боярин подобной вылазкой, и что произойдёт дальше, Тадао не ответил.
Выйдя из регистратуры, Ходок стиснул в ладони пластину и направил в неё капельку шакти. В голове тут же отобразился необходимый маршрут. Вот по нему-то и двинулся парень, попутно осматривая насколько преобразился город.
Велград не просто изменился. Прошествовав по нескольким улочкам, Слай осознал, что полис практически перестал существовать в прежнем виде. По крайней мере, его наземная часть. От зданий даже фундаментов не осталось: большие насыпи из обломков бетона, кирпичей и прочих строительных материалов лежали вместо домов.
Таким способом горожане отдаляли поверхность от жилых площадей. С каждой улицы стянули по три — четыре таких вот кургана. Казалось, что юноша брел не по городу, а по древнему кладбищу, состоявшему из разновеликих поминальных холмов.
Трёх, пяти и даже десятиметровые могильники возвышалось повсюду, мешая обзору и создавая угрюмое впечатление. Если к ним добавить ещё и полумрак, тёмное небо над головой, а также временами падавшие с него чёрные хлопья, то выходило зрелище не для слабонервных.