* * *

Тук устало вздохнула и перевела взгляд на стол с флаконами.

Последние два дня девушка занималась тем, что пополняла запасы зелий. Последний приход раненных опустошил запасы на половину, и девушка решила, что когда дело дойдет до серьезных столкновений, раненных будет намного больше.

— Катар! — громко позвала девушка и, дождавшись, когда слуга войдет, указала на флаконы. — Забирай эту партию.

— Подвал заполнен, госпожа, — произнес бывший наемник, собирая посуду в специальный ящик.

— Закажи еще стеллажи…

— Мне приходится отодвигать ящики, чтобы открыть дверь, — коротко пояснил мужчина. — У нас действительно закончилось место, да и сортировать эти зелья не получилось.

Тук взглянула на слугу и кивнула.

— Я поняла. Попрошу отдельное помещение для зелий…

— Нужны будут еще слуги для этой работы, — подсказал наемник.

— Нужны будут еще слуги… — вздохнула Тук и потерла виски. — Что в клинике?

— Справляемся, — коротко пояснил слуга и взяв ящик добавил: — Вы просили не беспокоить, но вас там ждут.

— Вельможа?

— Нет, слуга от вельможи. Со мной говорить не стал.

Тук кивнула и отправилась вслед за бывшим наемником. Внизу, в приемной, ее дожидался мужчина. Он переминался с ноги на ногу и явно нервничал.

— Госпожа ведьма, — произнес он и склонился в глубоком поклоне. — Госпожа ведьма, я от господина Дошло.

— Слушаю, — произнесла Тук, усаживаясь напротив посланника.

— Господин Дошло, он себя очень плохо чувствует. Супруга послала меня к вам с просьбой о визите.

— Супруга господина Дошло знает мою цену за услуги?

— Дорого, — кивнул слуга. — Ваши услуги всегда по-настоящему дороги.

Тук поднялась и подошла к двери. Открыв, она громко произнесла:

— Катар! Мне нужна походная сумка!

* * *

Мужчина сидел на кровати, упершись руками в колени.

Дышал он шумно, и даже за дверями комнаты было слышно, как хрипят его легкие при дыхании. Огромный живот ходил ходуном, словно пытался помочь вдохнуть мужчине. Синеватый оттенок лица, отекшие ноги и глаза полные ужаса.

— Помоги… — прохрипел он.

Тук спокойно поставила сумку на стол и пододвинула стул. Усевшись напротив него, она глубоко вздохнула и подняла руку. На кончиках ее пальцев появились черные точки, которые тут же вытянулись в нити и сформировали сложное плетение.

— Если я права, то дела твои… — тут она резко сжала кулак и смяла плетение, выбросив его в стену. — Дела твои плохи.

Тук взглянула на стену, где черной тягучей силой выложило руны и знаки, затем перевела взгляд на тяжело дышащего мужчину. Тот уже слабо мог говорить.

— Это сердце.

— Лечи…

— Твое сердце уже несколько раз умирало, — пояснила Тук. — По чуть-чуть, по кусочку, но оно умирало и сейчас… Это больше не мышца. Это кусок рубца. Ты ведь давно ходишь с одышкой. Едва можешь подняться на второй этаж. Так?